— Впечатлён, — честно признался я. — Построить такое в условиях мерзлоты… Да ещё так, чтобы стройка не привлекла внимания… Это дорогого стоит.
— Да я не об этом! — отмахнулся Замочник. — Условия, как считаете, хорошие?
— Отличные! — с улыбкой кивнул я.
— А вам как, Авелина Павловна? — обратился начальник к моей жене, которая в этот момент с должным изяществом терзала отбивную.
— Я бы сказала то же, что и мой муж… — она отложила вилку с ножом и заправила за ушко прядь светлых волос. — … Но меня смущают договора на всю жизнь и согласие на вмешательство менталиста в память.
— Это необходимое зло, Авелина Павловна! — признал Замочник. — Рады бы создать условия получше, да не можем… Секретность. А вы, Арсений Орестович, что скажете, э?
— Скажу, что не успел ознакомиться, — не стал скрывать Булатов. — Однако тем, что видел у вас своими глазами, честно признаю, впечатлён.
— Тогда и я скажу откровенно. Я сам не могу до сих пор ко всему этому привыкнуть! — развёл руками Замочник. — Двадцать лет я прослужил тут, в Серых землях, в одном старом научном предприятии. И вот там, скажу я вам, было гораздо хуже. Тёмная и унылая казарма. А как впервые здесь оказался, честно говоря, и не поверил даже, что такое возможно… Умеют же ведь строить, э?
— Так чем мы можем вам помочь, Дмитрий Демьянович? — возвращаясь к рабочим вопросам, уточнила цесаревна.
— Скажу честно: я опасаюсь за безопасность вверенных мне людей, ваше высочество… — мгновенно нахмурившись, сказал Замочник. — Так-то у нас всего сотня бойцов в охране. Да, гарнизон зубастый. И вооружён по последнему слову техники. Да и зверьё сюда соваться не любит. «Изменышам»-то, конечно, обычная пища не так сильно нужна, они же теньку жрут. Но холод страсть как не любят. Самое опасное время — лето. Однако же такое количество гнёзд под боком меня, откровенно говоря, испугало. Если придёт много зверья, ведь не отобьёмся же!..
— А они должны прийти? — уточнил я.
— Я давно в Серых землях работаю, Фёдор Андреевич, — напомнил Замочник. — И давно понял, что зверьё идёт туда, где люди есть. А тут они есть. А ещё зверьё идёт туда, где тенька скапливается. А тут она скапливается. Вот и получается, что два главных условия соблюдены. А значит, скоро придёт сюда зверьё. Будьте уверены… С таким количеством гнёзд нас без внимания не оставят.
— Думаете, с нашей помощью всё-таки выйдет отбиться? — уточнила Авелина.
— Честно говоря, не знаю, — вздохнул Замочник. — Я надеялся на большие силы. Но приехали только вы… Не в обиду вам сказано будет, конечно!
— Мы понимаем, Дмитрий Демьянович, — кивнула цесаревна. — Вы ожидали большего.
— Именно так, ваше высочество, — кивнул тот, но всё же решил добавить оптимизма: — Но ведь не так всё плохо, я вам скажу! У нас очень маленькая надземная часть! Её защищать удобно. И входной вид — длинный. А внутри оборудованы оборонительные рубежи. Можно хоть всё трупами завалить сверху и по пути вниз. Расчистим потом как-нибудь. Так что, может, и ваших сил вполне хватит…
— А связь у вас есть, Дмитрий Демьянович? — спросила цесаревна.
— А вот чего нет, того нет, ваше высочество, — сразу погрустнел Замочник. — Как с концами отрубило в марте, так больше и не появилась. Энергетический фон такой, что одни сплошные возмущения. Спутниковая связь, и та лишь помехи выдаёт.
— Плохо, — вздохнула Саша.
— Да уж, невесело… — согласился Замочник. — Зато теперь нашим учёным будет чем заняться. Вы же привезли оригиналы записей, изображения которых ранее присылали?
— Они у меня, — сообщил я начальнику предприятия.
— Завтра же отдадим их нашим умникам, и пусть изучают! — кивнул Замочник.
— К слову, если записи у вас есть, зачем понадобились оригиналы? — уточнил я.
— Мы здесь изучили изображения, — пояснил Замочник. — И, судя по косвенным признакам, есть там не только явная, но и скрытая часть. Наши умники уже сталкивались с работами греческих скрытней. И они говорят, что свет ещё не видывал больших хитрецов. Невидимыми чернилами пишут, шифровки оставляют… И даже используют такие хитрые страницы, чтобы внутри страницы ещё одна вложена была.
— И что вы надеетесь там найти? — промокнула губы салфеткой цесаревна.
— Подсказки, как добиться такой чистоты накопителей, как у ромеев! — с энтузиазмом сообщил Замочник. — Уж больно быстро они в начале двадцатого века это придумали… А ведь и знаний было поменьше, и инструменты для исследования хуже. Но ведь умудрились же сделать за двадцать лет такое, что по сию пору никто повторить не может…