Отвечать мне «светлые умы» не стали, но, судя по мимике и выражению лиц, я попал в точку. Как это часто бывает в подобных предприятиях, вместо того, чтобы найти подходящего умельца и выбить под него рабочее место, работу свалили на тех, у кого имелись мало-мальски подходящие навыки.
— Понимаю… Я тоже никогда раньше не работал в службе доставки по Серым землям… — усмехнулся я. — Однако мне дали задачу привезти записи сюда. Ну а вам, видимо, попытаться найти в них что-то полезное.
К сожалению, попытка воззвать к сочувствию не увенчалась успехом. Самомнение и эгоизм всё-таки победили. Зато я добился хоть какой-то реакции от начальника отдела. Тот нервно пожал плечами и закатил глаза.
Дальнейшее налаживание отношений в мои планы не входило. Поэтому я снова показал пластиковый ящичек, который удерживал в руках, и спросил:
— Ну и куда его положить?
Ученые начали старательно оглядываться по сторонам. Весь их вид показывал, что свободных горизонтальных поверхностей в отделе нет, и класть ценнейшие записи мне некуда. Даже на пол, где то там, то тут между столами валялись тяжёлые папки и какие-то коробки.
Так себе саботаж, если честно. Но в здешних условиях, с учётом оторванности от мира и реальности, мог бы и подействовать.
Вот только я, ещё начиная разговор, успел позвать Тёму. И старательно представил, что надо сделать. Раньше я не особо пытался… Но кот ведь не на звук моего голоса прилетает, а на мысль. И, кажется, у меня получилось, потому что я почувствовал ответный отклик.
После чего сделал несколько шагов вперёд, критически разглядывая бардак. И даже нашёл пространство между двумя приборами, куда можно было, чисто теоретически, попробовать впихнуть ящичек:
— Может быть, сюда? Не влезет? — я старательно потыкал грузом в щель.
Учёные следили за мной со смесью скепсиса и раздражения. На лицах было крупными буквами написано, как они относятся к людям, отвлекающим их от очень важной работы.
Однако эти трое уже совершили главную ошибку. Они смотрели на меня.
А в этот момент с другой стороны комнаты на одном из столов, между двумя стопками документов, зашевелилась наливающаяся чернотой тень. Стопки тут же накренились и начали мало-помалу сползать на бок, будто снег с горы. Прежде чем документы упали на пол, тень снова шевельнулась и растеряла непроницаемую черноту — Тёма ушёл. А учёные, да и Замочник, по-прежнему смотрели на меня и мой ящичек.
В этот момент раздался грохот и шелест разлетающихся листов. Бумаги и папки рассыпались по полу.
— Бог ты мой! Какая неприятность! — удивился я, делая несколько размашистых шагов через всю комнату.
И, тем самым, первым оказался рядом с рассыпанной документацией:
— Кажется, стопка была слишком высокой и неустойчивой… О!
Я радостно указал на место, где совсем недавно высились эти очень важные бумаги.
— А вот и местечко! — не обращая внимания на полные ненависти взгляды учёных, я пристроил ценный документ на освободившееся место. — Ну что же! Моя задача выполнена! Краснеть перед Его Величеством не придётся! Судари, сударыня, оставляю записи здесь. Конечно же, под вашу ответственность!
И, с улыбкой посмотрев на растерянно-злых светил науки, добавил:
— Я бы на вашем месте проверил, что внутри именно то, что нужно… Да?..
Учёные продолжали молчать. Но когда я избавился от бумаг, которые вёз через все Серые земли, мне, наконец, стало так легко… Я даже продолжил улыбаться, почти не испытывая желания объяснить зарвавшимся учёным, что к чему в реальном мире.
— Ну да ладно, на вашей совести будет! — снова легко улыбнулся я и повернулся к Замочнику. — Дмитрий Демьянович, как я понимаю, здесь мы закончили?
— А? — растерялся тот, а потом моргнул и закивал. — Да-да, закончили! Судари, сударыня! Не будем вам мешать!
Он заторопился к двери, приложил свой пропуск и первым выскочил в коридор. А мы с Авелиной последовали за ним, тоже решив не задерживаться. Не стоило давать учёным шанс опомниться и как-то изменить ситуацию. Можно, конечно, было позвать цесаревну…
Но как-то немного стыдно, если честно. А вот теперь у меня руки были чисты: свою задачу я выполнил.
Пискнув, створки закрылись за нашими спинами. Мы прошли по длинному коридору, свернули за угол к подъёмнику… И только тогда, развернувшись к нашему провожатому, я позволил себе задать вопрос:
— Дмитрий Демьянович, а что это сейчас было?
— Вы про что, Фёдор Андреевич? — часто моргая, удивился начальник «точки 101».
— А вот это всё: молчание учёных, заваленные столы, куда яблоку негде упасть? — включилась Авелина. — Они у вас всегда такие… гхм… молчаливые?