Всё, что оставалось — это сидеть в покоях и ждать, когда до Саши дойдёт, что она давненько нас не видела. Я был уверен, что стоит цесаревне узнать о происходящем, и начнутся жестокие репрессии. Может, мы с ней и не самые близкие друзья, но как минимум — её люди. А так обращаться со своими людьми ни один дворянин не позволит. Слишком велик урон дворянской чести. Не оправдаешься потом.
Завтрак нам так и не принесли.
Это было ожидаемо. Если нельзя напугать духотой, отсутствием воды и электроэнергии, значит, надо ещё и голодом заморить.
— Еды хватит на восемь дней, если не экономить. И на пару недель, если экономить, — сообщил я Авелине, ещё раз пересчитав запасы.
— Думаю, за неделю оно всё как-нибудь само решится… — со вздохом заметила жена, бережно принимая в ладошки половину шоколадной плитки с орехами.
— Думаю, ты не учитываешь местного менталиста, о котором нам рассказывали! — нехотя напомнил я о суровой правде.
И отломил для погрустневшей жены ещё кусочек шоколада от своей порции.
Хорошо ещё, у кота собственное питание имелось. Запасы корма в Серые земли я взял немаленькие. И всегда держал, на всякий случай, при себе.
— У цесаревны наверняка защита от ментального влияния! — благодарно чмокнув меня и сунув за щеку кусок шоколада, сказала жена. — Даже родовой артефакт включает в свой щит подобный слой.
— А если действовать осторожно? — напомнил я. — Если не лезть в мозги напрямую, а просто подправлять эмоции?
— Не знаю… — вздохнула Авелина. — Я не так много читала про эту область родовых талантов.
Говорить, что я-то как раз в вопросе покопался, ещё в детстве, не стал. Честно говоря, в ранние годы вопрос ментального воздействия был мной изучен досконально. Во всяком случае, информация из открытых источников. И ещё тогда я пришёл к выводу: самый действенный способ борьбы с поверхностным воздействием — держать свои чувства в узде.
Нет сильных чувств — нечего усиливать. Правда, к сожалению, в этом случае не только печалиться вредно, но и слишком сильно радоваться. Невовремя прихватившая эйфория может привести к куда более неприятным последствиям, чем затяжная депрессия.
И да, я в жизни не поверю, что юные менталисты не апробируют подобные методы на всех вокруг. Как минимум, из чистого любопытства. Ну и ради самой обычной тренировки. Вот не верю я в такую благодать в их головах и благорастворение воздухов. Сам уже дважды подростком был.
А значит, местный менталист, как и любой другой, умеет незаметно оказывать влияние. И не оставлять никаких следов.
— Будем исходить из того, что от базовых воздействий не защищена даже цесаревна! — я вздохнул, посмотрел на Авелину, её опечаленные после моих слов глаза…
И, отломив ещё кусок шоколадки, протянул любимой женщине. Однако в этот раз она упрямо замотала головой. И чуть ли не силой впихнула мне подтаявший шоколад в рот.
Пришлось прожевать, прежде чем снова заговорить:
— Если местные всё по уму сделают, то смогут Сашу за нос ещё четыре-пять дней водить. Это по моим самым скромным подсчётам, Лин.
— И ты предлагаешь жить это время впроголодь? — уточнила Авелина, с тоской покосившись на выложенные у кровати запасы: коробка брикетов сухих пайков, воду и пакет мятных карамелек, которые очень любила жена и которые я по этой причине возил с собой.
Ну и четыре шоколадки, которые были вкусные. Поэтому они пошли в дело первыми. Нужно же было утешить жену, одновременно раскрывая глаза на правду.
Нет, конечно, оставался ещё сухой кошачий корм… Но, если честно, мы пока были не готовы. Да и нельзя же Тёму объедать. Иначе ему самому надолго не хватит.
— Не впроголодь, Лин. Я предлагаю сократить как потребление пищи, так и нашу суету, — пояснил я. — Меньше двигаемся, меньше пищи требуется. И воздуха, к слову, тоже.
— Ты боишься, что они всё же перекроют воздуховод? — закусив губу, спросила жена.
— Не боюсь, но опасаюсь. А ты думаешь, они не рискнут? — спросил я, притянув её поближе и поцеловав в светлую макушку.
— Убивать нас слишком опасно… — ткнувшись мне в плечо, прошептала Авелина. — За такое ведь каторга полагается…
— Мы в Серых землях, Лин, — напомнил я. — Тут нет связи. И нет вышестоящих начальников. И одна сплошная свобода вокруг. Если они зайдут слишком далеко в своём давлении… А я думаю, к слову, что они уже это сделали… Тогда им и терять будет нечего. А в таком случае, знаешь ли, можно и на цесаревну руку поднять.