Булочников, между тем, покраснел и искоса глянул на Ветрогонова. Однако на вопрос ответил сам и с уверенным видом:
— Ну не то, чтобы знаком… Видел со стороны, как он общается с нашим Замочником. Ну и…
Булочников снова смутился, а Ветрогонов всё прояснил, заулыбавшись:
— Что, Пётр Семёнович, снова подслушивали?
— Ну… — Булочников выдавил смущённую улыбку и признался: — Ну да! Самую малость не удержался! Скучно здесь у нас, аж жуть берёт!..
— Вы ходите и подслушиваете? — вскинув уже другую бровь, удивилась цесаревна.
— Ну что вы… У меня просто хороший слух. Я учился в детстве игре на арфе и гуслях… А удержаться не могу!.. У нас вокруг каждый день одно и то же, ваше высочество! — начал оправдываться Булочников.
— Что-то глава СБ не отвечает… — озабоченно сообщил от терминала Лесоводский. — Я его заместителя вызвал, Тенебровова. Он сейчас подойдёт.
Безопасник объявился быстро, всего через пять минут. И Александра тут же накинулась на него с вопросами, как там её люди. Однако Тенебровов показал себя молодцом: отвечал обстоятельно, со всеми деталями. И под конец даже Арсений готов был посетить ещё одно мероприятие учёных. Нельзя же расстраивать настолько заботливых людей.
Правда, слегка покалывала зависть к Феде и Авелине… Недавних молодожёнов оставили в покое, и теперь эти двое спокойно отдыхали, пока Арсений вынужден был заниматься не пойми чем.
— Ну, раз всё решено, прошу вас проследовать за Артуром Иоанновичем и Леонидом Борисовичем! — между тем, подытожил Булочников. — Я вас догоню, только обсужу один вопрос с Леопольдом Елизаровичем!
— А какой вопрос? — умиротворённо поинтересовался Арсений.
— Сущие пустяки, Арсений Орестович, сущие пустяки! — отозвался Булочников. — Пара крыс, изменённых, само собой, пролезли в хозяйственные помещения.
— Изменённые крысы? — удивился Булатов.
— Небольшие, не переживайте! — кивнул Тенебровов. — Однако портят нам припасы, прогрызают даже стальные ящики… Но мы сегодня их обязательно изловим. Уже закупорили места их обитания.
— Удачи вам в борьбе с грызунами… — кивнул Арсений, которому в этот момент пришла в голову совершенно глупая мысль.
А не придёт ли сейчас на собрание та учёная, с которой он общался вчера?
Девушка миловидная, более того — красивая. И, что большая редкость, умная. Жаль, конечно, что замужем. Но Арсению было бы приятно и просто поговорить.
Стоило Тенебровову с Булочниковым остаться одним, как выражение на лице учёного резко изменилось. Он посмотрел на стену и громко попросил:
— Выходи уже, Борьков! Где там тебя черти носят?
— Сами сказали, чтоб прощупывал щит Седовых-Покровских!.. — обиженно заявил молодой мужчина, отодвигая стенную панель, ведущую сюда из служебных коридоров.
— Прощупал?
— Да, эту их родовую защиту я не пробью, — ответил он.
— Борьков, слушай сюда! — прошипел ему Булочников, подходя ближе. — Бросай ты этих ущербных Седовых, с ними и без того разберёмся… Лучше следуй по пятам за этой царской девкой. И делай всё, чтобы она шла туда, куда мы указываем. Ты понял меня?
— Она, в лучшем случае, ещё день за вами походит, не больше! — буркнул Борьков. — Это вообще-то Рюриковна, а не обычная двусердая с улицы…
— Да плевать, кто она! Тебя сюда не за красивые глаза отобрали! — вмешавшись в разговор, отрезал Тенебровов. — Просто, ять, сделай так, чтобы она слушалась?
— Да не могу я так сделать! — возмутился молодой мужчина. — Как⁈ На ней защит больше, чем на всём этом предприятии! И упаси меня хоть одну случайно тронуть!
— А ты как-нибудь придумай, Саш, придумай! — посоветовал Булочников.
— Разве что не дать ей проснуться… — буркнул тот.
— Чего⁈ Ты в своём уме? — аж закашлявшись, возмутился со своего места Тенебровов. — Это всё! Это конец будет, придурок!
— Да я не об убийстве! Что вы такое говорите-то? — испуганно замахал руками Борьков. — Можно просто воздействовать на её сны. Она будет спать, и ей будет сниться, как она у нас здесь проводит проверку…. Только надо, чтобы цесаревна уже хоть раз видела всех участников сна. Если я ей кого-то незнакомого покажу, тогда может задуматься и проснуться. Ну и тогда всё… Тогда провал.
— А если досмотрит до конца? — нервно щурясь, уточнил Тенебровов.
— Тогда не будет ничего помнить. Кроме того, что я ей покажу… — успокоил его Борьков.
— Оставим это на крайний случай! — хлопнув по столу, отрезал Булочников. — Пока что она идёт на празднование. А значит, старайся направить её мысли в нужное русло.