— Что? Ты? Делаешь? К востоку? От Урал-камня⁈ — уже не сдерживая ярости, заревел Ливелий.
— Ой, да прекрати уже! — небрежно отмахнулся Никодим.
— Прекратить⁈ Ты влез на мои земли, влез в мою операцию, украл мой объект, а теперь пьёшь вино и спрашиваешь, чего я прицепился⁉ — бокал в руке Ливелия лопнул осколками.
Вино пролилось по пальцам и закапало на дорогой ковёр под ногами.
— О-о-о-о нет! Нет, мой друг! — захохотал Никодим. — Тебе что, нужны были эти записи, да⁈ Ну, что же тут сделаешь… Не повезло тебе! Как и всегда, впрочем, в последнее время…
Базилеус понимал, что оба скрытня правы. Никодим мог украсть у русов важный документ — и украл. При первой же возможности. Не отдавать же его теперь лишь потому, что его земли ответственности лежат не здесь, а к западу от Урал-камня.
Никодим и Ливелий соперничали уже много лет. И, надо сказать, до прошлого года Никодим неизменно проигрывал. А сейчас он, наконец, получил шанс поиздеваться над старым соперником. Сам Базилеус бы тоже, наверно, такой шанс не упустил…
И всё же проклинателю, когда он увидел записи в руках Никодима, стало так обидно… А что уж чувствовал в это мгновение Ливелий? Базилеус понимал, что соперник его начальника действительно перегнул палку. Переступил красную черту, после которой стал не столько соперником, сколько врагом.
Но всё-таки того, что случилось в следующий миг, не ожидал ни Базилеус, ни Никодим.
Взбешённый Ливелий, обычно умеющий держать себя в руках, развернул сразу несколько плетений. И, наплевав на все правила Монокурса, обрушил их на Никодима.
— Ты что творишь⁈ — в ужасе глядя на начальника, успел закричать Базилеус.
Никодим, между тем, не растерялся. Он подставил под атаку Ливелия щиты и тут же ответил. Пламя столкнулось с водой, и пар ударил в воздух, стремглав вынося крышу времянки. Снаружи раздались крики и звон металла. Видимо, обитатели лагеря кинулись к избушке, доставая оружие. Зря, конечно. В отличие от них, Базилеус понимал: сейчас тут начнётся такое, что обычному человеку лучше быть подальше.
Два скрытня сцепились в жестокой магической схватке. Но Базилеус уже не смотрел на это. Как бы он ни устал от причуд начальства, но Никодим был ему противен. Наглый, самодовольный, криворукий и бесполезный. Он вечно мешал им с Ливелием, путаясь под ногами. А ещё регулярно заваливал свою часть работы, зато умело подставлял других. Его не любили все разведчики на землях русов. И уже давно мечтали пристукнуть…
Неудивительно, что Ливелий, как загнанная в угол крыса, всё-таки огрызнулся. И Базилеус точно знал, кто в этой схватке победит. А ещё точно знал, что из лагеря не должен уйти никто, кто мог бы рассказать о случившемся. Если им с Ливелием хочется вернуться в империю, то живых свидетелей оставлять нельзя.
Сделав этот нехитрый выбор, Базилеус обрушил проклятия на бегущих к месту схватки людей. Пусть Ливелий разберётся с Никодимом, а его помощник пока что зачистит округу. И пусть тогда на родине гадают, куда подевался Никодим.
Между тем, битва двух скрытней подходила к логическому концу. Ливелий продавливал щиты противника методично и расчётливо. Ещё немного, и защита Никодима должна была пасть…
— Ах ты подлец! Сволочь!.. — заревел тот, чувствуя близкий конец, а затем схватил бесценные записи и метнулся в сторону одного из шкафов.
— Как же!.. Ты!.. Меня!.. Достал!.. — процедил Ливелий, обрушивая на соперника очередное плетение.
Осознав, что его время на исходе, Никодим распахнул дверцу шкафа и дрожащими руками выхватил оттуда какой-то амулет… А в следующую секунду вокруг него возник очень мощный щит.
Базилеус посмотрел на щит, на хохочущего от счастья Никодима, на растерянного Ливелия… И всё равно не понял, что за невероятный артефакт использовала эта хитрая сволочь.
— Ну вот ты и попался, Ливелий! — отсмеявшись, проговорил Никодим.
— Откуда у тебя Щит Монокурса⁈ — ошарашенно прошипел начальник Базилеуса.
— А его выдали всем желающим, кто хочет тебя добить, ублюдок! — отозвался Никодим, наслаждаясь моментом торжества. — Так просто, конечно, тебя трогать было нельзя… Но ты сам дал мне разрешение. Ты напал на меня, Ливелий. Напал на другого разведчика. И на этом всё… Сколько лет я мечтал тебя растоптать! Сколько лет…
Договорить Никодим не успел. Базилеус, подумав, что их с Ливелием соперник как был дураком, так и остался дураком, и это не исправят никакие артефакты, зарядил тому в грудь несколько проклятий. А те, свободно пройдя сквозь щит, молниеносно втянулись в тело Никодима.
Тот ошарашенно уставился на свои трясущиеся руки… На стремительно чернеющие вены… На отваливающиеся ногти… Схватился за горло, захрипел. Потом метнулся в другой конец бывшей избы. Споткнулся, упал на пол. И, наконец, задёргался в агонии, раскидывая ногами поломанные доски.