Глава 8
Сетевая волна «100», передача «Утро добрым не бывает»
— О-хо-хо! Доброе утро, сонное царство!
— И не только тем, у кого оно доброе! Но и тем, у кого оно не задалось!
— А это снова мы, на волнах нашего радио «Сто». С вами Александр Пискарёв!
— И я, Анна Лоскутова! Из Серых земель, где какие-то хулиганы устраивают боевые забеги с запада на восток!
— Сначала что-то взрывалось на западе! А теперь гремит на севере, постепенно смещаясь на восток! Хотелось бы уточнить у неизвестных двусердых, которые могут пуляться плетениями целые сутки…
— … Когда это закончится-то в конце концов⁈ Вы людям спать мешаете!
— И даже зверью спать мешаете! А ему, между прочим, ещё в набег на людей идти!
— Вы так и знайте! Мы с целой цесаревной знакомы! Мы на вас управу-то найдём! Саша, который Пискарёв, естественно… Тебе есть, что сказать?
— Да, Ань!..
— И?
— Пользуясь случаем, хотел бы ещё Михалыча попросить его доски с прохода убрать! Сколько уже можно-то ремонт делать, сосед?
— Саша! Саша, ну ты чего? Не о твоих соседях речь!
— Ань, ну сколько можно-то? Месяц доски валяются на проходе! Я себе с утра так ногу отбил! У меня до сих пор, между прочим, палец болит!
— Бедненький…
— Ну совесть-то надо иметь! Он уже год ремонтом занимается! На проходе то доски, то кирпичи, то сам Михалыч бухой!
— Ой-ёй-ёй-ёй-ёй!..
— Если так дальше пойдёт, Михалыч, мы с соседями соберёмся и тоже тебя по тайге будем гонять!
— С запада на восток?
— Да хоть на северо-юг! Но будет очень больно! Понял, Михалыч⁈
— Отключайте его!..
— … Мы тебя догоним, вставим тебе эту твою дрель…
— Отключили? Ну и отлично!
[На заднем плане слышится: «…А потом мы её там врубим!..»]
— А пока наш Саша отводит добрососедскую душу…
[На заднем плане слышится: «…намотает на сверло!..» ]
— … Мы с вами послушаем ватагу «Соседи» с их песней «Дыр-до-дыр»…
[На заднем плане слышится: «И заставим сожрать!..»]
— Слушаем!
Всё упиралось в Булочникова, а тот упирался сам. В том словесном поносе, которым окатывал нас этот учёный муж, смысла было не больше, чем в случайном наборе звуков. Была даже идея привлечь к допросу Борькова… Менталист он, в конце концов, или где? Но, как оказалось, достаточно было пригласить на осмотр местного лекаря.
— Ну что могу сказать… Он и не может ничего осмысленного поведать. Ибо в голове у него не мозги, а омлет!.. — авторитетно заявил лекарь, поколдовав над главным подозреваемым в бедах «точки 101».
— Шутить изволите, Олег Михайлович? — удивился Бубен и честно предупредил: — С нами шутить не надо.
— Да какие уж тут шутки… Я вообще не понимаю, как это тело ещё дышит и звуки издаёт! — признался лекарь. — Фёдор Андреевич, а это не ваша работа, случаем?
— Ну уж нет… Я больше по конечностям работаю. Иногда по ушам, зубам, глазам… Но чтобы омлет в голове… Прямо вот неужели запеклось всё?
— Ну нет, не запеклось пока… Но перемешалось изрядно, — развёл руками лекарь. — Это при всём желании моими методами не поправить… Как говорится, этот фарш невозможно провернуть назад.
— То есть вы не шутите? — став мрачнее мрачного, уточнила цесаревна.
— Я абсолютно серьёзен, ваше высочество! — покаялся лекарь. — Судя по остаточным следам теньки, стоило ему решиться всё вам рассказать, и сработал италийский микстур.
Саша, Бубен, Арсений, Гаврилов и даже моя жена тяжело вздохнули.
— А можно мне, как самому непросвещённому в вопросе, объяснить про этот микстур? — попросил я.
— Плетение италийской разведки. Подвязывается на определённые участки мозга, — пояснил Бубен. — Как они в нужном порядке активируются, так и микстур срабатывает. А настраивается вся эта дребедень как раз на условия пыток или допроса.
— Видимо, как ты его стимулировать начал, так оно и врубилось… — кивнул Арсений. — И, самое неприятное, это плетение заранее никак не засечь. Оно на электрическую стихию настроено. Там блок преобразователя стоит, который превращает электрический разряд в стихийные капли теньки.
— В гимназии мне о таком не рассказывали, — заметил я. — Догадывайся я о такой возможности, как-нибудь нежнее бы его уговорил…