— Да, ваше высочество, — не стал спорить Бубен и кивнул нам с Авелиной, первым устремляясь вниз по лестнице. — Поспешим, Федь!
И мы поспешили. Хотя с куда большим удовольствием я бы остался на «точке 101». И всё же приказ царя надо было выполнить. Или, как минимум, попытаться. А значит, стоило поспешить вслед за ромеем, изыскивая возможность отнять у него записи. Возможно, у него этих записей и нет, конечно… Но я почему-то был уверен в обратном. Потому что… Если дневник исследований не у памятного мне носатого и кудрявого ромея, то у кого тогда?
Глава 9
[Помехи]
[Помехи]
[Помехи]
[Помехи]
Надо отдать должное Саше. Пусть ей и не нравился наш уход, но десяток человек она отрядила в сопровождение. В итоге, выехали за ромейским скрытнем я, Авелина, Бубен, Папоротников и десять разведчиков. Дружинники — конечно, бойцы посерьёзнее, чем ребята Бархана. Но у нас и без того на четверых двусердых была такая мощь, что без лишних стволов обошлись бы.
А вот десять пар зорких глаз лишними не бывают. Тем более, ехать предстояло по бездорожью, ориентируясь только на звуки боя греков с кем-то неизвестным. И в этой ситуации люди, умеющие найти путь даже в буреломе, могли значительно облегчить задачу.
Меньше, чем час спустя, отряд уже сидел по снегоходам, разбившись на пары. А остающиеся в «точке 101» вышли нас проводить.
— Как заберёте записи, сразу назад! — с интонациями строгой бабушки предупредила Саша. — Если пойдёт зверьё, вам никакие плетения не помогут. Федя!
— Да! — с готовностью отозвался я.
— Нет… Авелина! — передумала Саша.
— Да? — у меня из-за плеча выглянула жена, которая как раз устраивалась на сиденье вместе с Тёмой, решившим ехать с нами.
— Ты там единственная разумная на всю эту толпу буйных. Так что будь добра, следи, чтобы они не сильно увлекались погоней! — сдвинув брови, потребовала Саша.
В ответ на эти обвинения я только и мог, что возмущённо рот открыть. Ещё, конечно, очень хотелось показать язык, но вроде как с членами царской семьи так не положено. Бубен тоже в стороне не остался: недовольно заворчал, совсем как старый вредный пёс. Ну а Папоротников обиженно засопел, повыше подняв воротник своей щегольской шубы. Однако цесаревна на них только рукой в тёплой перчатке махнула. А потом на секунду задумалась и, видимо, для острастки ещё показала кулак. Очень несолидно для цесаревны, зато логично для Рюриковны.
— Я присмотрю. Не надо волноваться, ваше высочество, — пряча улыбку в уголках губ, отозвалась жена.
— Если Авелина скажет «назад», вы сразу поедете назад! — строго напомнила всем Саша.
Вообще-то мы и сами не собирались вечно преследовать носатого. Еды нам собрали дней на пять. Запасов топлива хватило бы суток на шесть. И то, если будем по одному-двое отсылать обратно разведчиков, забирая излишки в пользу продолжающих погоню.
А со зверьём, я был уверен, мы почти не пересечёмся. Раз оно за прошлый месяц тут, на севере, не появилось, с чего ему теперь сюда, практически на безлюдье, лезть?
Не затягивая прощание с Сашей и остальными, мы взревели моторами. А затем цепочкой устремились на юго-восток, где в последний раз были замечены вспышки.
Ехали мы довольно бодро. Километров пятьдесят в час. Андрею, бывало, приходилось кататься зимой на снегоходах. Однако известная ему техника ни в какое сравнение не шла с местной.
Одно дело — туристический двухместный снегоход, и даже разведывательный лёгкий транспорт. И совсем другое — те машины, которые нам выдали на «точке 101». Это были настоящие звери: мощный мотор, широкие траки, истыканные шипами, и широкие же направляющие лыжи.
Когда пробивались через сугробы и заносы, возникало ощущение, что попал в скоростной снегоочистительный бульдозер в разгар работы. Ну или в кабину машиниста в поезде, который чистит железнодорожные пути. Впереди только снег столбом стоял, лихо разлетаясь в стороны.
И всё же по глубоким сугробам ехать приходилось редко. Разведчики Бархана умело выбирали путь, лавируя по возвышенностям. А это позволяло держать постоянную скорость и не тратить лишнее топливо на пониженных передачах.
Первое место битвы мы обнаружили ещё до заката. Всего через четыре часа после того, как выехали. Снег в радиусе пары сотен метров не растаял, а буквально сплавился. И до сих пор замерзал обратно, выбрасывая в воздух клубы пара. В момент боя тут, наверно, температура была, как в доменной печи.
Земля была покрыта гарью, деревья выгорели. А два с лишним десятка воронок вокруг убедительно доказывали, что не так давно здесь били сильными плетениями. И не только попадали по выставленным щитам, но и щедро «мазали». Похоже, обе стороны друг друга сильно не любили. Да и за русскую природу совсем не беспокоились.