Командир десятка разведчиков, парень с позывным Енот, быстро нашёл следы двух снегоходов и махнул нам рукой, указывая на них.
— Один помощнее будет! — прокричал он, когда отряд уже катил дальше, и ему удалось поравняться с мной, Авелиной, Бубном и Папоротниковым. — Думаю, это снегоход преследователей. Они постоянно догоняют убегающих. А как настигают, так сразу и начинается веселье.
— Далеко они? — крикнул в ответ Бубен.
— Да Бог их знает, ваше благородие! Но, возможно, опережают на четыре-пять часов! — отозвался Енот.
На ночь останавливаться не стали. Устроили привал на полчаса: перекусили, напились крепкого чёрного чая — и тут же продолжили путь.
Изменённого зверья, как я и надеялся, видно не было. Впрочем, обычных зверей вокруг тоже не наблюдалось. Да и серьёзная растительность редко попадалась. Все встреченные лесные массивы можно было объехать. Да и местность, хоть и была не слишком ровной, особых проблем не создавала. В свете фонарей вполне можно было ехать, если сильно не разгоняться.
В сон меня начало клонить часов через пять с наступления ночи. Мелькнула мысль использовать стимулятор военного образца. Он бы точно взбодрил уставший мозг и тело. Однако я подумал, что в этом случае у меня меньше суток будет, чтобы добраться до греков. Иначе вместо изъятия дневников буду лежать пластом. Поэтому решил терпеть, сколько вообще смогу.
Под утро, устроив очередной привал, быстро напились крепкого чаю. Благо, след беглецов местами удавалось разглядеть. Жаль, его старательно уничтожал ветер, гонявший позёмку. И всё же, по словам Енота, мы догоняли греков.
— Пока что они двигались строго по прямой… — нахмурившись, озвучил общие выводы Папоротников. — Будем надеяться, и дальше не изменят этой привычке.
— Меня, ваши благородия, волнует лишь, что мы двигаемся прямо к гнёздам, на юго-восток! — признался Енот. — Я, конечно, не возражаю против увлекательных путешествий… Но если заберёмся слишком далеко, это окажется дорога в один конец.
— Попробуем остановиться вовремя… — пообещал я.
В нашем отряде у всех был сменщик за рулём снегохода. И только у меня за спиной были жена и кот. Эти двое подремать на ходу могли, а я — нет. В итоге, мне приходилось тяжелее остальных. Авелина, конечно, уверяла, что может водить снегоход… Однако от еды она утром отказалась, да и вообще, выглядела жутко сонной. Поэтому я решил её пожалеть и вновь сесть за руль сам.
След ромеев мы потеряли ещё через четыре часа. Снег и ветер окончательно его скрыли. Посовещавшись на ходу, продолжили погоню: с той же скоростью и в том же направлении.
К счастью, долго ехать в неизвестность не пришлось. Греки и их незнакомые нам противники устроили очередную битву. Естественно, со вспышками, грохотом, взрывами и столбом дыма вперемешку с паром. И тут-то оказалось, что мы всё-таки забираем слишком сильно к югу. Пришлось корректировать направление.
А дальше мы ещё час неслись на звуки сражения. Причём на такой скорости, что постоянно рисковали и собой, и транспортом. Разве что чудом никто ни во что не въехал, не врезался и даже не упал… И чудо, что греки под конец боя устроили настоящий Армагеддон, мимо которого мы бы точно не проехали.
Сначала в небе с рёвом пронёсся огромный полыхающий болид. Даже Бубен громко присвистнул и восхищённо покачал головой. А спустя несколько секунд впереди рвануло так, что мы аж подпрыгнули над сиденьями.
Благо, ожидая ударной волны, все и без того снижали скорость. Однако для начала под нами содрогнулась земля. Тряхнуло очень близко, и с такой силой, что снегоходы стали заваливаться боком. И опять, к нашему счастью, никто серьёзно не пострадал. Пробирались мы в тот момент через сугробы рыхлого снега, да и скорость сбросили. Так что падение вышло смягчённым, зато всеобщим. Один только Тёма умудрился не изваляться в снегу.
А уже следом налетела ударная волна, взметнувшая в пути тучи снега. Мало того, что мы оказались на земле, и всех нас чуть-чуть протащило по сугробам — так ещё и снежной пудрой сверху присыпало.
Когда воздух немного очистился, мы снова вскочили на снегоходы и поспешили вперёд. Однако местность впереди явно изменилась. Во-первых, там появилась возвышенность, которой раньше не было. А во-вторых, все до единого деревья на краю леска оказались повалены.
— Ливелий совсем обезумел! — заорал Бубен. — Лупит, вообще не думая! Под нами с Виталькой вулкан умудрился открыть, а тут, видишь, метеор приземлил!