— Тем более, ему надо скрываться и уходить на юг, просто дальше, — пожал плечами я.
— А там гнёзда и Ишимская рать, — пояснил Бубен. — Он, скорее всего, рассчитывает выбраться к Енасею. Это такая река на востоке. По Енасею можно спуститься вниз, а дальше пробраться через северные заставы Ишима. У них там всегда граница была дырявая. Сам же туда ездил, Федь, должен помнить!..
— Плохо… — вздохнул я. — Двигается он быстрее нас.
— Долго он так двигаться не сможет! — успокоил меня Бубен. — Каким бы сильным Ливелий ни был, топливо из воздуха ещё никто создавать не научился.
И тут Бубен оказался прав. Топливо у беглецов кончилось к исходу следующего дня. Брошенный снегоход мы обнаружили вечером, когда высматривали себе место для лагеря.
Мест, правда, здесь таких не обнаружилось. Что неудивительно в краю вечной зимы, ещё и близ стены ледника, перекрывавшей теперь весь север. Да и с топливом для костра здесь была беда. Всё-таки деревья обычно растут там, где лето хотя бы три месяца в году бывает. А в краях, где весна плавно перетекает в осень — они вырасти нормально не успевают.
От брошенного снегохода шли следы обычных лыж. И тут-то я вспомнил, что мы ещё ни разу не встретили признаков ромейского привала. А значит, всё это время скрытни не спали. Объяснение я получил от старших товарищей. Однако не сразу, а когда мы нашли место для привала и сели есть из котелка горячую кашу с мясом:
— Понимаешь, Федь, на моём ранге, да и на ранге Ливелия, сон — это не самое важное… Трое-четверо суток, если очень надо, можно протерпеть. На большее количество суток хватит и пяти-десяти часов сна. А так-то, если приноровиться, спать и на ходу можно.
— Но Ливелий ведь не знает, что мы идём по его следам! — заметил я, с аппетитом наворачивая густое варево из миски.
— А ещё он не может быть уверен, что Никодим погиб. У погибшего, к слову, был второй артефакт, вот только заряд в нём уже исчерпался! — сказал Папоротников. — Это такое высшее исцеление, которое сумели выразить в рунах. Коряво, но смогли. Похоже, Ливелий почти убил Никодима в самом начале. А тот взял и вылечился. Но Ливелий не знает, есть ли у Никодима ещё амулеты такого рода. Конечно, они очень редкие и дорогие, но…
— Или просто Ливелий жуть как спешит! — добавил Бубен, облизнув ложку и погрозив ею в ту сторону, куда ушли ромеи. — А причины не так уж важны. Мы его просто догоним, побьём и заберём наши записи, верно?
— Ага, побьём… — не стал спорить я.
А перед глазами, как наяву, встала воронка от метеорита. И ополовиненный в результате взрыва Никодим.
Благо, к этому моменту я успел почти всё доесть. Ну а теперь думал отправляться спать. Жена сегодня ушла без каши, сославшись на дикую усталость. И я мог её понять: сам едва-едва стоял на ногах. В отличие от Бубна, я-то пока не мог сон долго игнорировать. Поэтому держаться мне помогала исключительно сила молодости. И обида на ромеев за украденные записи.
К Енисею, который здесь Енасей, мы выехали на следующий день. Река напоминала медленно сползающий с гор ледник. Торосы, торосы, торосы — без конца и края. Зато на этом фоне чётко было видно прямую линию сбитого льда. И даже следы лыж не пришлось искать. Не было здесь других психов, способных проложить дорогу в нижних течениях Енисея.
А нам пришлось решать важный вопрос: что делать дальше? По-хорошему, стоило либо разворачиваться и ехать обратно — припасы и топливо заканчивались… Либо искать, где всё это можно пополнить.
И вот тут знания Енота ой как пригодились. Он предложил рискнуть и всё-таки продолжить погоню, завернув по пути в небольшой городок. Называлось это поселение Тура. И располагалось на острове, в месте слияния Енисея и Катэнги, как эту реку называли местные народы эвенкил.
На наших планах, само собой, всего этого не было. Земли в ответственности Ишимского княжества заканчивались восточнее. Ну а у Черноземска были свои задачи в Серых землях. И так далеко на север они, естественно, не распространялись.
— А я вообще не думаю, что эта Тура есть на картах и планах! — сообщил Енот. — Там же заливной остров был. Кто бы там жить стал? Но местным, когда Тьма наступала, выбирать не пришлось. Сумели кое-как натаскать земли и камней… А уж потом, когда русские добрались, то и стены появились. Тьма, по преданиям местных, очень зиму не любила… Ну а летом лучше, когда тебя от отродий отделяет река.