— А вначале он не такой был? — догадался я.
— Да, поначалу добрый был, весёлый. В Серых землях, правда, веселиться сходу перестал, — пояснил Енот. — Жаловался, что голова болит постоянно. И чем дальше, тем больше.
Я вспомнил то, что удалось почитать по дефектам чёрного сердца. Или, как здесь говорили, его изъянам. Один из них давал отличные возможности достигнуть высоких рангов. Однако имелся у этого изъяна побочный эффект. Чем дальше на территорию Тьмы или в Серые земли — тем сильнее болит голова.
И всё же многие богачи обращались в лекарни за сердцем с этим изъяном. Благо, достоинства в их случае перевешивали минусы. Но поголовным спросом изъян не пользовался. А почему? А потому что двусердый дворянин — в первую очередь, воин и защитник. Он, по определению, должен воевать с отродьями. А как воевать, если чем глубже лезешь в земли, поражённые Тьмой, тем невыносимей болит голова?
В итоге, такое двусердие, полученное в лекарне, давало лишь личное дворянство. Детям, чтобы они стали дворянами, всё равно пришлось бы рисковать. И выбирать варианты чёрного сердца, более подходящие для будущей службы.
Иногда похожие «побочки» наблюдались и у потомственных дворян, использовавших иные схемы проращивания. Правда, у всех народов подобное считалось позорным недугом. Ещё и похлеще срамной болячки: ну где вы видели воина, падающего в обморок, к примеру, при виде крови?
— … А чем дальше, тем жёстче! Будто одержимый стал! — между тем, продолжал Енот. — И шёл, совсем почти не останавливаясь. Вот как дело было, ваше благородие.
— Печально, но случается. Значит, они в горы шли?
— Да, ваше благородие.
— Хотели найти сердце Тьмы? — уточнил я.
— Хотели… В смысле, нет! Ничего подобного! — Енот слишком поздно опомнился.
Невинные вопросы хороши тем, что если их задать в нужное время, нужным тоном и с нужным настроением — собеседник не учует подвоха. Ответ сам сорвётся с губ и выдаст истинное положение дел.
Это уже потом придёт понимание, что проболтался.
— Да ладно, я и сам уже догадался, — отмахнулся я. — Завтра поедем в эту твою Туру. Чего нам там ждать, если по-честному?
— Да сложно сказать, ваше благородие… Город небольшой. Больше половины населения — эвенкилы и другие местные. Русских мало. Но с югом торгуют через десятые руки. Власть никакую не признают, живут замкнуто… Однако гостей принимают.
— Не враги и не друзья… — кивнул я. — Ладно. Спасибо, что поделился!
— Да не за что, ваше благородие… — вздохнул Енот, явно чувствуя себя виноватым, что сболтнул лишнего про деда.
— Я никому не расскажу, не переживай! — пообещал я, вызвав у разведчика вздох облегчения. — Ну и да, по-хорошему, твой дед был в своём праве.
По поводу того, что хитростью заставил Енота разговориться, я чувства вины не испытывал. Как там писал мне наш многоуважаемый царь? Серые земли — удивительное место, способное подарить глубокие знания о природе Тьмы.
Если уметь смотреть по сторонам и внимательно слушать. И, конечно, если не упускать возможности. Вот я и не собирался эту возможность упускать. Пройти по следам одного из Цоековских, искавших сердце Тьмы, которое вроде как сказка и выдумка? Пожалуй, я бы никогда не простил себе, если бы смалодушничал и не решился.
И даже то, что я рискую не только своей жизнью, но и жизнью жены — меня не остановило. Всё-таки нас сопровождали очень сильные двусердые. Если уж они не смогут защитить в этом походе, который вдруг обрёл вторую цель, то кто тогда?
Глава 11
[Помехи]
[Помехи]
[Помехи]
[Помехи]
Город и вправду стоял на острове, в месте слияния рек. И было видно, что этот остров насыпали люди, а не природа. Очень уж ровные склоны, да и сама поверхность. Природа обычно к таким вопросам подходит с фантазией. А вот человек — да, вечно тяготеет к прямым линиям.
А ещё город Тура был совсем не таким, как другие городки Серых земель. В них я видел суровые бетонные коробки, серые стены и мощные укрепления. А здесь кипела дикая, будто плещущая за края жизнь.
Впрочем, в облике Туры было много непривычного.
Начиная прямо с городской стены. Мы, русские, построив стены из кирпича или известняка, ещё обычно белили их. Для красоты, значит, и живописности. А в довесок возводили круглые башни с пологими крышами. Здесь же всяким украшательством не заморачивались. Натаскали откуда-то каменных глыб, грубо обтесали, ну и сложили стену метров десять в высоту.