— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Бубен.
— К югу, вверх по течению Енасея, есть посёлок контрабандистов. Километров пятьсот надо проехать. На снегоходах успеем за пару дней! — пояснил Базилеус.
— К контрабандистам не могу… — сжав челюсти, прервал его Бубен.
— А к ним и не надо, — ответил грек. — У них есть налаженная дорога почти до границ Руси. Я знаю, где она начинается. И знаю, где с неё можно сойти, чтобы к русским заставам выйти. Они за тропой следят. А значит, можно на полной скорости на снегоходах пройти…
— Нет, — отрезал Бубен. — Федю надо вернуть на «точку 101», там цесаревна, а он обещал за ней приглядывать. И я тоже. Если уйдём на Русь, получится, что бросили её. Царь потом очень недоволен будет.
— Хм… — ответил Базилеус и пожал плечами. — Не знал…
— И что делать? — спросил Папоротников.
— Я уже всё сделал. Только подождать осталось… — после небольшой паузы ответил Бубен.
— И долго ждать собрался? — с любопытством спросил чей-то голос из темноты.
— Видимо, пока тебе, начальник, не надоест подслушивать… — проворчал Бубен, даже не дёрнувшись.
— Да мне уже надоело… Прохладно у вас тут!.. — заметил Иван Иванович, присаживаясь к костру. — Одет я, видишь ли, не по погоде…
И вправду, на нём был щегольской летний сюртук, а на ногах — такие же летние туфли. Видимо, от холода Иванова спасало плетение обогрева, которое можно было заметить разве что по колыханию одежды, слишком сильному для местного ветра.
— А где это мы, к слову? — спросил главный опричник, внимательно оглядываясь в свете костерка. — И кто мишку не в сезон завалил? Это браконьерство, между прочим!
— Шутишь, да? — буркнул Бубен, недовольно на него посмотрев.
— Ну какие уж с вами шутки… С вами можно вовсе в глубокую хандру погрузиться. Ты меня, Бубенцов, кстати, прямо из кабинета его величества дёрнул! — с широкой улыбкой отозвался Иванов. — Куда дёрнул, куда вам помочь добраться? И как мне потом назад вернуться, чтобы успеть к концу вечернего заседания у его величества?
А затем покосился на Базилеуса, сдвинул брови и добавил тоном, не терпящим пререканий:
— И почему ромейский скрытень не в цепях?
— Это больше не скрытень. Это теперь Федин, едрить его за ногу, вассал… — передёрнул плечами Бубен.
— Да-а-а? — удивился Иванов. — Забавное решение!.. Хотя в цепях всё равно как-то надёжнее. Даже если Федин, даже если вассал.
— Не надо меня в цепях! — жалобно протянул Базилеус.
А Иванов, перегнувшись через костёр, быстро коснулся плеча ромея. Вскрикнув, бывший скрытень отшатнулся и возмущённо уставился на опричника.
— Метку поставил, — пояснил Иванов. — Чтобы не сбежал.
— Куда мне бежать-то? — расстроился Базилеус.
— Тебе на «точку 101» нельзя, — заметил Иванов. — Даже с учётом вассалитета, рядом с цесаревной не стоит находиться. Лучше на юг двигайся, в сторону Ишима.
— Эх… — разочарованно выдал проклинатель.
— Не боись, мы тебе не пинка, а снегоход дадим! — пообещал Бубен.
— Ну ещё бы я пешком пошёл… — едва слышно возмутился ромей.
— А ты благодари! Благодари! — посоветовал ему Папоротников. — Опричники у нас лютые, с них и пешком станется тебя отправить.
Базилеус с подозрением уставился сначала на Иванова, потом на Бубна… А те принялись молча, но с одинаково суровым выражением лиц кивать. В ответ ромей, секунду подумав, бухнулся на колени и тоненько, издевательски заголосил:
— Спасибо! Благодетели! Спасибо! Век должен буду!
— Уже должен! — без тени улыбки заметил Бубен.
— И что вообще за временные рамки? — с улыбкой удивился Иванов. — Век должен… Бери больше. Тысячу лет.
— Ага, должок за твоими потомками сохраним… — согласился Бубен.
— Вот правильно, что вас не любит никто! — оторвавшись от отбивания поклонов, заметил проклинатель. — Жестокосердные вы люди.
— Край у нас суровый, сам видишь! — пояснил Иванов, обводя руками вокруг, но игнорируя, что уже стемнело, и ничего не видно. — Вот поэтому и народ суровый. А нам приходится быть ещё суровее. Чтобы, так сказать, блюсти порядок. Ну и выделяться как-то на общем фоне. Кстати, ещё раз напоминаю про свой вопрос: где мы?
— Плоскоглавые горы, — подсказал Бубен.
— Красиво тут… Зелени только не хватает, — покивал Иванов. — И всё холодное какое-то…
— Так помочь сможешь? — спросил Бубен.
— А что за спешка? Фёдор Андреевич опять в кризисе? — уточнил главный опричник.
— Да… И Авелину Павловну приходится во сне держать. Иначе выкидыш может произойти… — осторожно вмешался лекарь, старательно до этого молчавший.