— О-о-о! Какие же вы нетерпеливые! — наигранно возмутилась Тьма. — А ещё грубые и невоспитанные!
— Эй! Эй! Не торопитесь, я придумал вопрос! — замахал руками Федя, поднимаясь на ноги.
— Да где ты его там в своей черепной пустоте нашёл? — удивился Андрей, но моё подростковое альтер-эго было слишком увлечено познанием непознанного, чтобы возмущаться.
— А где мы находимся? — с огромным интересом спросил Федя-младший. — Что это вообще за место?
— Ну наконец-то! — обрадовалась Тьма. — Нормальные люди задают этот вопрос одним из первых! А вы только сейчас сподобились… Я практически поверила, что вы настолько серые, что вас вообще ничего не волнует. Впрочем, это вам повезло, что практически…
— Да ты что? Нам повезло? — очень удивился Андрей.
— Именно так. Если бы вас ничего не волновало, вы были бы подобны двум трупам. И мне оставалось бы лишь помочь вам стать настоящими трупами, — разминая шею, повела каменным плечом Тьма. — Пока вас, людей, хоть что-то волнует, вы ещё живёте.
— Бла-бла-бла! — Андрей не удержался, показав соответствующий жест щепотью. — Слушай, каменюка, ты нам все уши прожужжала, требуя задать вопрос!.. А потом, вместо того, чтобы на него отвечать, налила море псевдофилософского дерьма. Понимаешь? Да ты просто…
— Какой ты разговорчивый! — оценила Тьма, оборвав Андрея, и повернулась к нам с мелким. — Это, Феденька, место, где всё началось.
— Что всё? — не понял тот.
— Малой, ты ей уже второй вопрос задаёшь! — напомнил Андрей. — Знаешь, чем это закончится?
— Чем? — спросил Федя.
— Тем, что ты переведёшь на защищённый счёт все сбережения: и свои, и своих родственников, и мои! И больше их никогда не увидишь! — отрезал Андрей.
— А у нас есть сбережения? — уточнил Федя.
— Я образно! Она просто заговаривает тебе зубы! — явно стараясь не закипеть, пропыхтел Андрей. — Чем больше ты спрашиваешь, тем больше она тебе мозги компостирует.
Я, конечно, понимал Андрея и его опасения. Однако в этот раз согласен не был. В конце концов, лучший способ узнать что-то о Тьме — спросить её саму. Иногда и в случайных оговорках можно раскопать больше, чем сумели нарыть двусердые этого мира.
Даже её первый короткий ответ содержал массу полезных сведений. Что он означал? Что мы, видимо, находимся в проекции города, откуда началась Тьма. Что здесь произошло? Этого мы пока не знаем. Но подсказки могли быть где угодно. В том числе, в характере повреждений.
К примеру, храм в центре города. Или, может, не храм. Та самая круглая постройка, где Федя впервые встретился с Тьмой. В нём были статуи, стоявшие у стен, но их почему-то снесли… Почему?
А сам город? Здесь половина зданий нежилая. Я ещё в прошлые визиты обратил внимание, что многие помещения выглядят, скорее, как служебно-офисные. И пусть вычурность внешней отделки сбивала с толку, но планировка прямо-таки кричала об утилитарности.
А значит, это было довольно развитое общество. И не только потому, что строило здания в несколько этажей и проводило канализацию. В Царьграде, в мире Феди, и вовсе сохранились две десятиэтажки 12-го века. Римляне строить умели: в том числе, и высокие здания, и канализацию.
Да что говорить… Они, если уж по-честному, заложили в мире Андрея основы и многоквартирного жилья, и фастфуда. Причём оба этих изобретения были тесно связаны. В римских многоквартирных домах-инсулах не строили кухни, по соображениям пожарной безопасности. И жители инсул ходили есть в забегаловки, которые с лёгкой руки греков назвали термополиями.
Это были небольшие помещения с П-образным прилавком. В прилавок встраивались горшки, куда заливали воду и постоянно её подогревали. А внутрь горшков устанавливали горшки поменьше с готовой едой. Любой посетитель мог сразу же получить горячее питание.
И это было очень удобно. А вот чтобы такое количество офисной работы, как здесь, да в древности? Да, была бюрократия, были счетоводы и писцы… И даже архивы были. Но чтобы львиную долю населения пришлось загонять на бумажную работу? Древним этого и в страшном сне не могло присниться. В доэлектрическую эпоху хватало другой работы, физической и руками.
И все эти выводы из одной-единственной фразы Тьмы. И не слишком подробного, зависящего от ситуативных желаний Федьки-мелкого, осмотра города.
Я бы не отказался ещё порасспрашивать Тьму. Однако сейчас положением заправлял Андрей. Приходилось мириться с его рационализмом. В конце концов, с учётом того, что я заперт… Он оставался тут единственным сознательным человеком.
— Всё, мы уходим! — наконец, заявил Андрей, потянув Федю прочь.