— Ещё! — попросила она, облизнув губы языком и снова подавшись вперёд.
Андрей дважды ошибку повторять не стал. Молча двинул оживающей статуе по лицу рукоятью пушка, заставив отшатнуться. И тут же захлопнул дверь, на всякий случай размашисто перекрестив напоследок.
— И что теперь? — в полной тишине спросил Федя-младший.
— Ну… Очевидно, мы зашли не в ту дверь, — проговорил Андрей и развернулся, тщательно натягивая на перекошенное лицо улыбку. — Будем искать ту…
Глава 15
«Серый пастушок»
Ромейская народная сказка
В одной пустынной деревне жил юноша, и звали его Досифей. Был он с детства хромым и косым, отчего над ним частенько смеялись. И дня не проходило, чтобы кто-то в деревне не обозвал его уродцем или чудовищем. Привык к этому бедный Досифей. Смирился, что до конца его жизни так и будут над ним смеяться.
Родители Досифея рано его покинули, оставив всего ничего наследства. Маленький домик да двух овец, с которых и шерсти много не начешешь, и молока не сильно надоишь. Однако Досифей не отчаивался. Каждый день уводил своих двух овец далеко-далеко от деревни. Аж на самую границу Серых земель, где никто не требовал бы плату за выпас.
У звонкого ручья, что бил из склона пограничного холма, росла сочная трава. Там-то две овечки и паслись, не зная забот и недостатка в пропитании. А Досифей приглядывал за ними, чтобы не ушли вглубь от границы. Сам-то он зайти далеко в Серые земли не мог. Стоило ему пройти сто шагов, и боль в голове поднималась такая, что падал бедный пастушок без сил.
Так продолжалось изо дня в день, год за годом. Шерсть Досифей продавал в деревне, покупая себе муку и зелень, а из молока делал масло и просфатос. И всё бы ничего, но тут одна из его двух овец понесла, и прознали о том другие жители деревни. И стали судить, чей же барашек тут постарался. Мол, не стоит ли у Досифея забрать одного из ягнят, когда народятся.
И жила в той деревне, в семье акрита, девица по имени Кирьяка. Была она сердцем зла и не могла пройти мимо Досифея, чтобы не уязвить его, не сказать ему гадость. Всё ей покою не давал бедный да некрасивый юноша.
Решила она Досифею зло сотворить. А как прознала, что овца у него понесла, выбрала в стаде своего отца барашка и приказала верному слуге отвести этого барашка к холмам, где юноша пас своих овец.
В тот же день объявила она в деревне, что из стада отца пропал барашек, и так сокрушалась, так плакала, что жалели её соседи. И так Кирьяка всё обставила, так всё рассказала, что подумали люди, будто барашек уже давно пропал, да никак не находится.
Досифей же, как всегда, вывел своих двух овец к холмам и отправил пастись, сам за ними поглядывая. Раз поглядел — две овцы. Два поглядел — две овцы. Три поглядел, а, кроме двух овец, с ними и барашек. Удивился юноша, но решил вечером свести барашка в деревню, спросить, не потерял ли кто.
Да только жители деревни сами пришли к нему в тот день. Послушали Кирьяку и решили, что от того пропавшего барашка и понесла овца Досифея. А как пришли и увидели, что барашек с овечками пасётся, и слушать юношу не стали. Принялись бить и обвинять в воровстве.
Упал избитый Досифей без памяти на землю, да так и пролежал до вечера. Барашка увели обратно жители деревни. А овцы юноши гуляли-гуляли, да и ушли в Серые земли. Очнулся Досифей, огляделся — нет овец. Побежал домой — и там нет. Попытался в деревне спрашивать, да там его вновь только били и бранили… Одна лишь его добрая соседка сказала, что никто овец не трогал, а барашка забрали.
Понял Досифей, что ушли его овечки в Серые земли, и горько заплакал. В ту ночь отправился он на их поиски, а когда утром его хватились — только по следам и поняли, что ушёл пастушок вглубь Серых земель, преодолевая боль. Падал без сил, поднимался — и снова шёл искать пропавшую скотину. Так где-то в Серых землях и сгинул.
Быстро в деревне забыли про некрасивого юношу. Да только неведомо им было, что не погиб тогда Досифей, да и о родной деревне не забыл — затаил зло. Год прошёл, другой минул, и вот пришли из Серых земель лютые звери. Были они ростом огромны, а нравом злы и кровожадны, и даже на зверей не сильно походили.
Всех жителей родной деревни Досифея эти звери загрызли. Только одну его добрую соседку не тронули. А потом и дальше пошли, разоряя и убивая всё на своём пути. Говорят, до самой Кесарии добрались, воевали будто и не звери совсем, а люди. Стратигу пришлось войско собирать и идти в Серые земли, чтобы разыскать причину такого нашествия. Много крови в те страшные дни пролилось.