И только когда я вывел огоньком: «Чёрный кот показывал на крыши», Андрей и Федя-младший серьёзно задумались.
— Кот нам помогал! — напомнил Федя.
— Да, и в отличие от нас, не ошибался. Если кот действительно считает, что надо смотреть вниз с крыш, надо следовать совету… — покивал Андрей.
Обидно было, между прочим! Коту верят больше, чем мне! А ещё мои субличности, называется! Внутренние предатели… Но я, конечно, не стал спорить. Выжигать огненным шариком по стенам и полу — то ещё удовольствие. А вести таким образом умные беседы и вовсе похоже на пытку.
Так или иначе, план был принят, и стартовали «верховые» поиски дверей. Теперь по мере обхода города Андрей и Федя подмечали самые высокие здания. Лучше всего, конечно, было бы взглянуть с крыши храма…
Но вот в чём проблема: скалолазов среди нас не было. А обыскивать храм в поисках лестницы, слушая при этом ехидные советы Тьмы… Вряд ли, в общем, этот вариант приведёт к успеху. Да и необязательно, что лестница где-то в огромном храме сохранилась. Лестницы — штуки не такие прочные, как стены.
Поэтому искали именно высокие дома, с которых открывался хороший вид на улицы и внутренние дворики. Конечно, масштаб обзора всё равно оставлял желать лучшего, но так, понемногу меняя точки, вышло бы осмотреть куда больше, чем с земли.
И эта тактика дала плоды. Через полчаса нашлась первая дверь. Что примечательно, не на земле, а на стене. Просто это была глухая стена во дворе, который не помнили Федя с Андреем. А вот я смутно припомнил, что как-то здесь с юным альтер-эго проходил.
Находка не вскружила головы дважды разочарованным. Однако Андрей тщательно запомнил, с какого дома вёл наблюдение. И внимательно смотрел по сторонам, пока они с Федей шли к находке.
В удачу с первого «высотного» раза верилось с трудом. И удачи не последовало.
За дверью обнаружился тёмный провал. И знакомая каменная дама, опиравшаяся на косяк и сложившая руки под задорно-высокой грудью.
— Какие вы настойчивые! — заметила Тьма, тяжело вздохнув. — А ведь я не предлагаю вам ничего ужасного… Один невинный поцелуйчик, и всё.
Тьма указала на Федю-младшего, а тот, мотая головой, попятился от двери.
— Что всё? — мрачно уточнил Андрей. — Всё, в смысле, что конец?
— Всё, в смысле, что завершение ваших сложностей! — гортанно засмеявшись, отозвалась Тьма. — Неужели вы думаете, я разрешу кому-то из своих милых мальчиков иметь внутри две личности?
— А мне, значит, ты предлагаешь просто взять и помереть? — мрачно уточнил Андрей.
Если бы я регулярно не просматривал его память, натурально поверил бы, что он обиделся и расстроился. Но я слишком хорошо успел изучить и предыдущее воплощение, и личность, которая в результате появилась. Поэтому ни капли не обманывался: Андрею было глубоко плевать.
Он был мёртв ещё до того, как умер из-за блина. Пустая жизнь, пустое прожигание времени и сил. Единственная причина, по которой он не пустил себе пулю в лоб — считал это малодушием и грехом. Раз родился, то и дальше, будь добр, тяни лямку, а дальше придёт твой час.
— Ну зачем же? Каждый человек важен и уникален. Могу разделить и сделать для каждого из вас хорошее тело! — заметила Тьма, даже не догадываясь, что говорит вовсе не то, что от неё хотят услышать. — Станете самостоятельными мальчиками, узнаете много нового…
— А на хрена? — дёрнув щетинистой щекой, спросил Андрей.
— Ну ладно… Если не хочешь новую жизнь, могу помочь с быстрой безболезненной смертью! — предложила Тьма, молниеносно, стерва такая, оценив настрой собеседника. — Хотя повторюсь: жизни людей важны.
— Вот я тебя и спрашиваю: а чего в них для тебя важного-то? — спросил Андрей, прищурившись. — Что такого важного в каждой отдельной жизни, что ты за ними гоняешься, как за величайшим сокровищем?
— Очень необычные заявление…
Кажется, Андрею удалось-таки Тьму смутить. Хотя мне по-прежнему в искренность её эмоций не верилось.
— Ну а чего в моём заявлении необычного? — спросил Андрей. — Одна-единственная жизнь важна одному-единственному человеку. Самому себе. Ну ещё, может, родным и близким, если такие имеются. А зачем тебе люди, стату́я?
— Нужны, — спокойно ответила Тьма, покачав точёным подбородком. — Не всё ли тебе равно, зачем?
— Знаешь, если бы нам, людям, было всё равно, мы бы добровольно к тебе пришли! — заметил Андрей. — Но ты ведь, как я понимаю, хочешь от нас служения. Хочешь нами управлять. А многие бы сказали, что лучше сдохнуть…
— Ой, ты слишком хорошего мнения о людях! — с легкомысленным видом отмахнулась Тьма. — За тысячу лет никто ещё, в конце концов, не отказался. Бывают, конечно, те трусишки, кто так и не решается согласиться… А вот отказаться не смог никто. Ты ведь сейчас говоришь о свободе. А свою свободу вы давно продали. Все поголовно, причём.