— Видишь, есть те, кто не стал соглашаться! — возразил Андрей. — Не надо передёргивать и подменять смыслы. Те, кто не попал сюда, когда чувствовал, что не сможет от тебя отбиться. Выходит, эти люди не захотели служить тебе.
— Они просто почувствовали, что быстро сдадутся! — усмехнулась Тьма. — А в итоге, все бы согласились на моё предложение… Все… Вы, люди, привыкли соглашаться. Вы все подчинены своему обществу, той системе, которую сами создали. Вы её рабы. И единицы из вас могут встать во главе, чтобы командовать другими. А ещё реже встречаются те, кто смог над системой подняться. Таких вы сами, в первую очередь, стараетесь уничтожить. А все остальные сами, добровольно, отказываются от свободы…И ведь я даже не собираюсь её так ограничивать, как ваше общество. Со мной вы будете куда свободнее!
— А мне кажется, шило на мыло променяем… — неожиданно серьёзным голосом сказал Федя-младший.
— Малой дело говорит! — поддержал парня Андрей. — С системой хоть какие-то шансы есть. А с тобой, идолище каменное?
— Со мной и не нужны шансы! — парировала Тьма, растянув губы в спокойной улыбке. — Я ценю каждого человека, вставшего под мои знамёна. Знаете, сколько их, таких мальчиков и девочек, за тысячу лет было? И никто не жалеет о своём выборе. Все они живы, все рано или поздно придут, чтобы принести другим людям меня, как величайший дар!..
— Да ну на хрен! — Андрей решительно захлопнул дверь.
— А что если она права? — тихонько спросил Федя-младший.
— А ты сам как думаешь, малой? Права она или нет? — устало опустившись на землю у стены, спросил Андрей.
— В этот раз я не очень поверил… — чуть-чуть подумав, ответил мальчишка. — Раньше она убедительнее была.
— Это потому что тебе плевать с высокой колокольни и на системы, и на личную свободу. В силу пубертатного возраста и очень пустой головы! — добродушно усмехнувшись, Андрей отечески похлопал севшего рядом Федьку по котелку на плечах. — Сегодня она, парень, мои мозги компостировала…
— Тебя что, действительно настолько волнует личная свобода? — на миг зависнув, удивился мелкий.
— Нет… Больше нет… — беззлобно хмыкнул Андрей, тяжело вставая с земли. — В общем, это она зря всё затеяла. Был бы жив — может, как болван, послушал бы. А так… Я свою жизнь давно просрал.
— Ну я-то, между прочим… — Федька вовремя осёкся, так и не сказав «тоже».
Тьма искала слабые места, не понимая, что нас не двое, а трое. И даже Федя-младший догадался, что не стоит раскрывать эту тайну раньше времени.
А дальше поиски двери пошли без перерыва и отдыха. К счастью, с высоты искать оказалось значительно продуктивней. Конечно, были наверняка двери и в зданиях, на потолках… Но раз уж Тёма подсказывал искать сверху, то и поиски Андрей с Федькой продолжали сверху.
А я был почти уверен, что, единожды запрятав дверь, Тьма не сможет сжульничать, её переместив. Иначе это было бы слишком сложно, практически невыполнимо. А в том, что время снова ограничено, я почему-то не сомневался. Как не сомневались в этом и обе моих субличности. Я бы сказал, мы нутром ощущали, что времени меньше и меньше.
Признаюсь, иногда мне становилось даже чуть-чуть стыдно… Выходило, что люди, чьи личности я, по сути, внутри себя как бы подавил, рвут жилы, проходя мой кризис вместо меня. И хотя я понимал, что, окажись в их ситуации, тоже старался бы, как будто от моих действий зависит моя жизнь… Но до конца принять, что эти двое — такие же, как я сам, и ни о чём не жалеют, не мог.
Очередная дверь обнаружилась среди нескольких куч битого камня. Пряталась она удобно, прямо на земле. Однако и за ней, увы, скрывалась густая тьма и каменная статуя:
— Ну вот зачем вы суетитесь?.. — начала она старую песню, но Андрей просто закрыл дверь, сообщив Феде-младшему:
— Утомила вообще!..
— Ага! — откликнулся тот.
Ещё одна дверь была найдена, по ощущениям, где-то через пару часов. Причём тоже на земле, под стеной почти обрушившегося дома. И ещё одна встреча с каменной статуей, закончившаяся даже быстрее. Тьма только и успела открыть рот, когда Андрей захлопнул дверь.
— Вот же вездесущая дрянь… — заметил он.
А когда Андрей и Федя-младший отыскали следующую дверь, я почему-то уже знал, что это она. Та самая дверь, которая нам нужна. Она притулилась на стене, в таком узком переулке, что издалека казалось, будто дверь не получится полностью открыть.