«Неужели я так же выплёскиваю на окружающих своё раздражение? Неужели выгляжу со стороны не хуже той грубиянки, что сбила меня на велике?»
Ким поняла, что, если хотела начать жизнь счастливо в этом городе, ей стоило терпимее относиться к людям, иначе пелена раздражения, окружающая её от мира грозила превратиться в скорлупу, из которой не выбраться.
Это была первая ночь в новом доме, а Кимберли уже ощущала тяготящее чувство ностальгии по их старому семейному гнёздышку в Стат-Плэйс, лёжа в чистой постели. Её кожа пахла морем после горячей ванны, а в животе урчало, ведь она так и не поела ни мясного рагу, ни принесённого вишнёвого пирога. Спускаться девушке не хотелось. Она боялась этого ночного дома в особенности с такими тёмными мыслями в голове, поэтому даже не выключила лампу на прикроватной тумбе. Ким лежала на здоровом боку не в состоянии уснуть. Хаус в её голове показывал все события дня вперемешку, но чётче всех она видела Элин. Возможно, она когда-нибудь смогла бы подружиться с ней, хоть как-то разбавить её одиночество, убедить, что не все люди лицемерные. Но только не сейчас. После расставания с друзьями, ей и самой не хотелось доверять кому-либо свою дружбу.
Завтра Ким должна была впервые увидеть новую школу, когда будет получать учебники. Завтра ей придётся вернуть в библиотеку дочитанную в ванной книгу. Завтра она вновь сможет вырваться из этого дома. А сегодня ей оставалось только уснуть. Но как же трудно это было сделать.
Глава 4.
Кимберли вышла из кабинета администрации школы с расписанием и справкой, позволяющей ей получить учебники в библиотеке. Их, как и предметов, было больше, чем в её прежней школе. Добавилась «Экология», «Экономика» и «МХК». (К чему вообще в десятом классе нужно было рисование?) Ким с трудом уместила все книги в старый рюкзак, принявший форму прямоугольника, и с горем пополам дотащила всё это до дома на своих плечах. Правда перед этим она чуть не потерялась, сев не на тот автобус, но, к счастью, встретила Элин, которая как раз добиралась домой с огромным чёрным чехлом под виолончель. Девочка делала вид, что соседки не существовало, хотя та шла всего в двух шагах от неё.
Дома Кимберли вывалила учебники на постель и разложила их на полке над учебным столом. Заканчивая с разбором, её взгляд зацепила найденная вчера деталь. Она странно вибрировала, словно телефон на беззвучном режиме. От неё исходили какие-то волны, так что воздух вокруг подрагивал, как над землёй, освещённой летним палящим солнцем. Это продолжалось всего несколько мгновений, но достаточно, чтобы у Ким возникла куча вопросов.
- Какого чёрта? - пробормотала она, и вибрация тут же прекратилась. Кимберли подняла деталь, но она выглядела точно так же, как и вчера, простой металлической штуковиной. - Бред какой-то!
Она бросила её на кровать, надеясь, что ей просто показались все эти странности. Вместо этого она погрузилась в переживания перед предстоящей учёбой. В администрации также упомянули о существовании школьных клубов, о которых подробнее должны были рассказать уже завтра, в первый день учёбы. Там было всё от шахматного клуба до чирлидинга. Девушка всё раздумывала, сможет ли она завести себе друзей в новой школе? Ей не приходилось напрягаться по этому поводу в Стат-Плэйсе. В прежнюю школу она пришла, уже имея друзей и знакомых. В груди образовался неприятный вихрь волнения. Она вспомнила, как выглядели новички в фильмах. Отчуждённые, робкие... Ну, уж нет! Такой Ким точно не собиралась быть!
Она плюхнулась на кровать и поморщилась от пульсирующей боли в боку, по которому за ночь расплылся тёмно-фиолетовый синяк, смутно похожий на край руля. Девушка выдохнула и поняла, что ей нужно отвлечься.
Единственное, что ей оставалось сделать за сегодня помимо подготовки к первому дню в качестве новенькой десятиклассницы - отнести книгу, которую она вчера взяла обратно в библиотеку. Брать что-то ещё к прочтению было рискованно. Кто знал, насколько загруженной станет первая учебная неделя? К тому же в библиотеке можно также подготовиться к учёбе. После этого можно было бы побродить по городу и даже выбраться в центр. Её мать всё равно металась по дому с уборкой, напевая одну из старых дурацких песен, которые заедают в мозгу, «What is love?» и отклоняла любую попытку помочь. Ей было легче забыть о проблемах, занимаясь чем-то родным, и Ким уважала её личное пространство.