— Потому что ты онанировал в склепе, — при помощи дедушки Анепут смогла выдать ещё более обидную фразу в ответ. Однако Варшан уже настолько переобщался со своим циничным отцом-политиком, что, в отличии от всполошившихся мам, лишь усмехнулся:
— Вот уж чего точно моя настоящая сестра не знает! Не верю, подменыш!
Нингали подобное наглое поведение крайне не нравилось, и она рявкнула на чужого сына будто на своего, только даже без капли любви. Слишком её уязвили слова, что будто бы материнское сердце не способно почуять подлинность дочери:
— Ушёл в свою комнату онанировать там, пока взрослые разговаривают!
— Чтоб у тебя член загноился, мелкий некрофил, — Со схожими чувствами добавила яда своему сыну Небетхет. Она бы его гораздо сильнее избила за то, что он публично обеспечил род, но сейчас были гораздо более важные дела. Чёрная самка обняла Анепут крыльями, прижимая к шерсти. Жестокой и злой золовке, Герусет, не удалось разлучить её с дочерью, что сейчас растерянно обнимала её в ответ и дарила счастье.
— Да, это действительно Анепут. Если бы это был нав, вы бы все уже сдохли, — проворчал Варшан на беспечную идиотию самок. Нежные чувства, во всяком случае, были важнее им, чем собственная безопасность. А внезапно вернувшиеся родственники — дороже имеющихся.
Нингаль резко подняла голову и зыркнула на Варшана. Тот остолбенел, обиженная морда приняла нейтральное выражение. Потом он пошёл прямо к краю балкона и, не остановившись, свалился с него, не группируясь в падении и с треском ломая лапы, но даже не вскрикнув.
Этот душераздирающий и жестокий звук всполошил всех присутствовавших, мать и дочь расцепили объятия, обратив всё недоброе внимание на освирепевшую Нингаль, которая, лишь наградив тяжёлыми увечьями оскорбившего её и всех остальных ублюдка, успокоилась:
— Что взять с самцов. Даже если их воспитывать, они этого не воспримут своими тупыми мозгами. Им надо постоянно напоминать, что старшим нельзя перечить.
Варшан, с которого Нингаль уже сняла свой контроль, застонал и попытался ползти, подталкиваясь чудом не повреждёнными крыльями. Небетхет подбежала к нему и остановила, чтобы тот лежал ровно, дал вправить кости и восстановить их целостность, бросая Нингали сквозь зубы.
— Будь я Инанной, я бы не вернулась к тебе домой. Или ты только чужих детей калечишь?
— Моя дочь хорошо воспитана и не перечит старшим, — нервная из-за потерявшегося ребёнка Нингаль поняла, что уже нельзя надеяться на остальных в поисках чада, как говорила Зерая. Если Велеяр вместо клятвы Сину искать Инанну заботится лишь о начищении морд навам, а его жена не смогла даже вырастить почтительных детей, в этом доме Нингали нечего делать. И она, не оборачиваясь на израненного Варшана и его семью, но выставив щит на всякий случай, покинула дом Велеяра.
Зорат, возвращаясь в сознание, понял, что Герусет недооценила и переоценила его одновременно. Пришёл в себя кобник стоя на четырёх лапах: вернее, лапы его до локтя были вделаны в камень пола отдельного энергосборного уровня в пирамиде — помещения с низким потолком, энергетика которого очень быстро выкачивала энергию из находящихся в ней. Даже если комната была бы полностью заполнена пленниками, вытягивающий силы поток препятствовал любому колдовству. А Зорат находился на уровне один, и вся мощность вытягивавшей установки была направлена на него. Весь зал сиротливо темнел, зато вкруг Зората камень почти раскалялся от яркости символов светящейся резьбы.
Вся прана была уже давно выкачана из ауры, но ненасытная пирамида требовала большего и перешла на запас жизненных сил Зората. Мощность её насоса была куда выше той, что мог бы осилить рогатый, потому тело начало его подводить, отзываясь болью от невозможности сесть, лечь или даже повиснуть на врезанных в камень лапах. Пранику или слабовольному кобнику тут бы и настал конец, но Зорат давно убил в себе дурака.
Вместо энергии тела, чёрно-оранжевый стал отдавать пирамиде свой разум и своё восприятие. Безмозглый аппарат принял их, и так Зорат расширил своё тело до всего комплекса.
Зорат оборвал свой поток, чтобы не утечь на подпитку заклинаний Герусет, а так же прекратить мучить остальных пленников пирамид. Хотя и возвращать им относительно небольшой проточный запас энергии из пирамиды Зорат им не стал — ведь надо было освобождать не их одних, а всех сразу…