На балконе-ротонде вместо лежащих до этого трупов весь пол кишел небольшими жуками, которые, выделяя слизь на остатки трупов, заставляли их быстрее разлагаться. Но ужасного монстра, от которого чудом удалось бежать в тот раз, здесь будто и не было. Тишина давила на сознания прибывших сюда, дурное предчувствие не желало отпускать. Машина с большой металлической иглой наполовину разъелась чем-то, и в ней копошились жуки, порой вываливаясь из прогнивших труб. Маррут подошла поближе, осмотрев устройство странной конструкции.
В этот миг с потолка на неё обрушился мерзкий, кишащий комок щупалец, нарушив тишину сводящим с ума низкочастотным гулом и обескуражил нахлынувшим на крылатых удовольствием, которое заставило их обессиленно упасть на пол и бесконтрольно улыбаться, фыркая от приятного воздействия. Это сделало крылатых игрушками перед ужасным ликом божества из другого мира. Только голем Маррут с невероятной силой схватила одно из протянувшихся к ней щупалец и отрезала его когтями. Её движения были молниеносны. Маррут с лёгкостью уклонялась от выпадов и атак бесформенного комка глазастых отростков, с хирургической точностью сокращая их длину и не давая возможности существу даже приблизиться к ней. Порой она одновременно отражала с десяток устремившихся к ней щупалец, орудуя когтями передних и задних лап, ударяя и отбивая, в миг перебивая щупальца, за которыми не мог уследить ни один из присутствующих здесь крылатых. Маррут рывком оказалась вплотную с гадкой кишащей массой, после чего пробила его середину, отчего почти по плечо оказалась внутри божества. Но чудовище лишь перекатилось назад, истекая зловонной жижей, прямо на глазах проращивающей из себя отвратительные грибы.
Между тем лежащие на полу драконы не оставались вне опасности. На дикий шум схватки откуда-то из нижних помещений явились два кракалевна. После первой встречи Александра с ними они изменились не в лучшую сторону. То ли общение с кошмарным божеством мутировало их так, то ли новые тела были слеплены из нескольких старых, смешанных одно с другим, но эти твари были крупнее предыдущих в несколько раз, лапы их, потеряв манипулятивность, приобрели острые хитиновые лезвия, напоминающие богомольи. Поняв, что Маррут была слишком занятой навом, а валявшиеся были практически беспомощны, они, безумно стрекоча, подпрыгнули к Варшану, пришпорив его конечности к полу острыми ногами и собираясь проткнуть толстыми носами-хоботками его шкуру, чтобы то ли высосать его начисто, то ли ввести в его тело что-то своё, заразное.
Маррут, поняв, что нужно действовать немедленно, потеряла всю напыщенность, с которой она вступила в бой с извивающимся богом. Она вспорхнула вверх, оказавшись вровень с острым шпилем машины, схватив его и отломив кусок, похожий на большой шип, одним ловким движением запустила его в голову насекомоподобного монстра, пронзив её насквозь и пригвоздив к полу. Варшан, которого отрезвила боль, разобрался со вторым — резко втянул его ауру в собственную прямо через конечности, пронзившие его руки. Кракалевн опал и повис над Тёмным на своих вонзившихся в пол ногах, едва его не раздавив. Анепут не могла ничего сделать сама… но знала, кто может — тот, кто уже не испытывал телесных удовольствий. Поэтому она выматериализовала из своей ауры череп Нергала.
Мёртвый кобник сохранил самые важные свои инструменты — ум и волю. Поэтому действовал. Напрягая все свои способности, он повредел структуру потолка. Свод треснул прямо над Баотасом, тяжёлые плиты и острые обломки стали с грохотом падать вниз. Крылатые к тому моменту освободились от влияния неведомо приятной силы. Анепут подняла череп, Маррут содрала кракалевна с Варшана, Варлад оттащил потомка Аменемхата подальше.
Самая большая и тяжёлая из упавших плит громыхнула на весь храм, оставив лишь звон в ушах спутников Маррут, окутав всё пыльным туманом, прорезаемым тусклыми лучами света, проходящие через большую дыру в потолке. Когда облако пыли рассеялось, Варшан, чьи раны заращивались совместной магией Анепут и Нергала, первым отошёл от шока и подошёл к Маррут:
— Оно мертво?
«Его жена», оценивающе посмотрев на плиту и указав лапкой на вытекающие из-под неё потоки бурлящей слизи, уверенно улыбнулась:
— Да, его тело не было готово к такой непосильной ноше… Он был раздавлен осознанием своего поражения… Ну и вот этой плитой, — она хихикнула и посмотрела на Варшана добрым, полным любви взглядом: — Это у тебя от битвы или от моего участия в ней? — она ехидно кивнула на промежность пушистого друга, которая ещё не отошла от приятных пыток, на что Варшан смущённо поджал уши. Александр не успел ужаснуться тому, что мерзкая способность божества работала даже при причинении физической боли, как плиты, под которыми был погребён нав, с треском разлетелись в разные стороны, словно от взрыва.