— И какой город вы считаете достойным этой чести? — напрягся Равлакс.
— Сойдёт любой, только город, а не деревушку, — нагло задрала нос Алканара, а Карша добавила ещё парочку пожеланий:
— Лучше всего богатый и с хорошими укреплениями. Хрон с его железными шахтами нам подойдёт.
— Вы правда меня поддержите… Или сбежите, когда я издам указ вам не по нраву? — Начав спокойно, под конец Инанна злобно зашипела. — Предадите меня, как в прошлый раз? Не забыли вы, что высказались против моего воскрешения Зоратом, когда меня пыталась убить Алиандра? А теперь я жива, и вы имеете наглость просить меня о чём-то?
— Но мы… — у Алканары задрожали уши. — Но мы же помогали тебе! Посмотри на себя — сидишь на троне в Утгарде, а могла бы раствориться в энергию по воле Герусет!
— Старые долги принято отдавать, — заметил Зорат, повернувшись к Инанне. — Ни города, ни деревни они ещё не заслужили, но отблагодарить их возможно.
— И каким же образом? — рыжая взглянула на советника.
— Почему у тебя в услужении находятся драконы, выглядящие хуже последнего деструктора? — кивнул на бескрылую чёрно-оранжевый. — Или хочешь прославиться как предводительница калек? Отдай им энергию на исцеление, и пусть послужат тебе, пока не загладят свою вину. А там ты сама решишь, достойны ли они чего-либо, — он многозначительно взглянул на самок и тем хватило ума не возражать.
Рыжая встала с надоевшего ей сидения. На нём могла только страдающая садомазохизмом Герусет обретаться. Ни один из саров до неё не правил из тронного зала, а только с передовой. Потом Инанна подошла к сложенным в огромные каменные чаши кристаллам, освещающим зал и составляющим сокровищницу Дворца Сталагмитов. Набрав оттуда в пригоршню камней с энергией, куда большей, чем необходимо для исцеления, копытная начала корябать на них когтем руну своего имени и все те случаи из долгой борьбы с Герусет и её слугами, в которых Нулнаары действительно помогли новому режиму.
— Здесь и на лекаря, и на лечение, и вам для начала безбедной жизни. Я готова принять вас воями в стражу, не выше и не ниже. Либо вы можете сами выбрать себе ремесло — ныне драконы снова свободны.
* * * Настоящее время. * * *
И вот, теперь они снова здесь, в сопровождении Воплощения, по чьей воле, возможно, и уничтожен тот самый злополучный Хрон.
— Признай, сар-волод, что не нужно отказываться от чужой помощи и дружбы, — Алканара выступила вперёд, игнорируя гостей и смотря лишь на Инанну — пусть не забывается на своём троне, чьими усилиями она ещё не свергнута, как свой предшественник.
— А, не отказываясь, быть другом взаимным, — добавила из-за спины Алканары Немара, подняв крыло, и на миг скосив глаза на боковую галерею зала, где напоказ были расставлены артефакты — больше статусные, чем полезные, но кто станет использовать полезную вещь в качестве лапаемого украшения?
Инанна поцокала когтями по залитой вином столешнице — по сравнению со всполошившимися придворными и даже посмурневшим Зоратом она оставалась самой спокойной. Намира не только сорвалась на прямые угрозы, но и вытащила из пыльных пещер Нулнааров — их амбициям горизонта не видно. Им, наверное, и уступление титула сара будет мало, оттого они и полетели ко Тьме — не как к наставнику, а как к заботливой мамочке, которая будет своих детей всюду устраивать просто так, за любовь. Когда настоящий Тёмный получает всё сам.
— Я не дружу с теми, по чьей воле ушли семь тысяч жителей Хрона.
Карша, стоявшая позади, хмуро оскалилась: сколько ни старайся ради народа, ничего взамен не получаешь. Но Намире было что сказать, и она поднялась в прямоходящий рост для придания словам значительности:
— Было время — и ваши предки мне не противились. Напротив, всегда обращались за советом и слушали указания, процветая благодаря тому. Аменемхат, ваш легендарный правитель, узрев, как извращают моё учение в мире Старой Тьмы, просто взял с собой самых разумных и улетел на новую землю, вашу землю.
Зорат резко поправил черношёрстую:
— Аменемхат сам говорил, что Нашар — место для свободы, в том числе от закостенелого поклонения Тьме, которое отнимает время от взращивания Тьмы в себе и совершенствования себя и мира вокруг.
— Именно, закостенелого! — Намира вновь резко к нему повернула голову. — Рвать друг друга от перенаселения и зависти — не моё! Рвать нужно другие народы и отбирать у них, чем Аменемхат и занялся, атаковав и отняв для вас, своих потомков, земли кракалевн. Но как вы отблагодарили его и меня? Обольстились технологией собственных врагов, а посредством неё переняли и враждебную, нелепую мораль, будто без моей помощи вы способны изменить всё на свете! От этого и ваши проблемы. Деструкторы — разве не сошедшие с ума последователи чуждой философии самоубийства? Не они ли сплелись с насекомыми и вызвали Баотаса? Всё потому, что вы отступили от меня. Но я вас никогда не покидала, а верные мне продолжали вас защищать. Так, ты решила скрыть от народа, что один из лидеров деструкторов, Пенеаш, сбежал из заточения, чтобы творить ещё большую разруху? Тебе, сар-волод, стоило бы сразу его убить, заодно и принесение в жертву его сообщницы, что пыталась отравить тебя, завершить… А так — работу за тебя пришлось выполнять мне и Нулнаарам, — Намира воплотила перед собой из карманного череп Пенеаша, для благовидности очищенный от горелого скальпа.