— В отличии от любого Тёмного, «эта гадость» спасла мне жизнь, — самка прикрыла щупальца крылом. Маррут сложила свои скелетные крылья:
— Как я понимаю, нав будет расти. То, что тебя спасло, позже может разорвать твоё тело. Не лучше ли поблагодарить за помощь и распрощаться со спасителем, пока он тебя не съел изнутри?
Прирощенный в грудь нав приятно погрел сердце. Копьё холодело в лапах, взывая к разуму. Катайла обещала подумать.
Глава седьмая
Гуща Тьмы
* * * К северу от Утгарда. * * *
Старания многих юных послушников постепенно пропадали даром — пирамида зарастала, покрываясь лишайниками и пока ещё относительно безопасными вьюнками. Скорость восстановления природы поражала вернувшуюся к памятному месту Артару.
Алгамир и Агнар летели следом. Исцеленный от навского влияния юный дракон выглядел свежо и бодро: цепи и крюки с него сняли и раны телесные исцелили вместе с ранами душевными.
А внизу, под его крыльями, проносилась дикая и необузданная красота опасных лесов Нашара. Пушистый кустарник соседствовал с огромными деревьями, опутанными вьюнами от корней и почти до самых вершин. Их толстая старая кора была покрыта целыми колониями грибов, белый налёт покрывал их ветви, и гривой свисали розовые и зелёные ветви.
При виде драконов в цитадели лесной растительности происходило движение: словно испуганные воришки, птицы стремились найти укрытие в листве и траве. Как затаившиеся деструкторы передвигались, следя за полетом крылатых, хищники Нашара, такие осторожные, что лишь по колыханию ветви, задетой их телом, или по тревожному гомону птиц, напуганных их приближением, можно было понять о близости лесных охотников. Мало кто решился бы охотиться на драконов, но многие следили за ними, чтобы знать, чего от них ожидать.
— Вот… по счастью, не заросла, — Артара, гордо оттопырив уши, приземлилась подле входной плиты и, вспоминая руны, выведенные в бороздках Намирой, залила нужные дорожки энергией, заставляя проход открыться перед нетерпеливо пригнувшимися нашаранами.
В тёмном провале не было ни лестницы, ни пандуса, ни иного способа забраться в пирамиду на лапах, оставалось только аккуратно спрыгивать, ориентируясь в неярком свете с поверхности, достаточном для восприятия расширившимися до кругов щелевидных зрачков. Драконы вовремя распахнули крылья, благо обширный зал позволял, и потому не нанизались на островерхий обсидиановый обелиск, стоявший по центру внутреннего пространства усечённой пирамиды. Верхушка стелы в едва достававших до неё косых лучах глянцево посверкивала хищными остриём.
— Вышний… а если бы сюда падал измождённый от ран? — Недовольно рыкнул Алгамир, приземляясь неподалёку от кристаллического монолита… или даже, возможно, цельного выращенного кристалла.
— Издержки культа силы, — задумалась опустившаяся на лапы Артара. Агнар же сразу после приземления повёл ушами, прислушиваясь к шагам в отдалённом углу. И сделал это вовремя, да и защиту на себя и друзей поставил в необходимый момент, чтобы оградить всех от сверкнувших вспышек, разошедшихся разрядами по силовой ограде. А из темноты к непрошеным гостям вышло странное создание — механический дракон, имеющий от живого только глаз и ухо, а из спины вместо крыльев расходились несколько энергетических потоков.
Огненные всполохи, щедро пускаемые Алгамиром в робота, и залпы кипящей праны Артары не вредили механизму, но достаточно отвлекли его от Агнара, что материализовал винтовку и прицелился из неё, повергая голема-охранника Чёрным Огнём — средством, от которого и навы не имели защиты.
— А дальше что? — Артара непонимающе повернула мордочку к обелиску. — Тут непонятно, куда пускать энергию…
— С этим я разберусь, — к неведомому артефакту подошёл, цокая копытами по плитам пола, Агнар, и положил передние лапы на левитировавшую конструкцию, закрыл свои красные глаза, передавая свою телепатическую команду.
Тёмный кристалл потерял свой цвет, став мутно-прозрачным, как кварц. Вся чернота вышла из него густым дымом, вихрем закружившимся вокруг дракона. Остолбеневшие самки попятились от небольшого урагана, из центра которого доносился безумный хохот Агнара. А потом смог рассеялся, явив самкам самого копытного дракона… значительно изменившегося внешне и внутренне.
Синяя шерсть техномага теперь приняла густой чёрный оттенок, немного расплывавшийся в глазах подобно тяжёлому дыму. Алые полосы, копыта, когти и глаза, напротив, загорелись раскалёнными головешками. Грива трепалась как от медленного, но сильного ветра или быстрого потока воды.