— Так они слушают.
— И что же нам делать? — спросил Гарней, когда передатчик треснул под пальцами Раяра и, раскрошенный в труху, упал на пол.
— Для начала — потише разговаривать, — фыркнула Нирна. — Не думаю что тут всего один такой. А потом… Надо узнать побольше о велнарах через нашу знакомую.
— Не вздумай применять насилие, — охладил её пыл Раяр. — Я займусь книгами и выясню как можно больше о людях, а вы по-дружески поговорите с Арверой.
Гарней оскалился:
— Ты думаешь, она по-дружески нам всё выболтает?
— Велнары — тупые и бесхребетные существа, — внезапно вставила Нирна. — Но они уважают нас. Я думаю, мы сможем получить ответы на многие вопросы, не вызвав никаких подозрений.
— Да, но Арвера служит людям… — напомнил алый дракон. — Уверена ли ты, что она не за этого диктатора, о котором нам так и не рассказали? Нельзя ли считать её податливость попыткой нас расколоть и выяснить наши настоящие намерения?
— Какие у нас могут быть намерения, пока мы ничего не знаем о людях? — Нирна вовсе встала с кровати. — Что нам о них думать, что решать по их поводу? Велнарам, конечно, стоит обрести собственную волю, но вот у людей она есть. И не в их воле перед нами раскрываться.
— В этом случае, — Раяр прищёлкнул когтями. — Стоит мне и тебе поговорить с ней, а Гарнею заняться поисками остальных устройств, которыми этот дом наверняка напичкан. Как ты знаешь, у Светлых существуют некоторые методы добычи информации, которые помогут нам.
— Интересно, какие? — оскалился Гарней. — Будешь просвещать её своими обширными знаниями?
— Всё зависит от того, насколько она сильна по своей природе, — отмахнулся крылом дракон и пристально посмотрел на Нирну. — У неё наверняка нет времени ни на личную жизнь, ни на развлечения. Немного алкоголя, несколько правильных слов — и она превратится в лучшую энциклопедию по миру людей.
— Я бы с большим удовольствием стянула с неё шкуру и пошла бы добывать информацию сама… Но твой план пока больше подходит, — Нирна задумалась. — Действуй.
— Благодарю за доверие, — фыркнул Светлый.
Раяр, вышедший из спальни в гостиную, застал Арверу бодрствующей, хотя и подуставшей. Она сидела за столом в центре комнаты и исписывала бумагу оставляющим тёмный след стержнем. Несколько разбросанных подле тетрадей с корявыми рунами незнакомого наречия праговора должны были помогать сотворить образ учительницы, проверявшей домашнюю работу, но Раяр был скорее склонен теории, что на деле Арвера составляет отчёт о своих «гостях».
Он неслышно подступил к самке и заглянул через её плечо. Нет. Дракон ошибся — хотя письменность была ему незнакомой, картинка под нею показывала, что Арвера и вправду думает сейчас о драконах — только с иной стороны.
На рисунке был изображён — и достаточно неплохо — высокий чешуйчатый самец с гривой и рогами, возлежащий на берегу озера и смотрящий в дальнюю даль печальным взглядом. Мордочка получилась острой, но в целом было нарисовано совсем не плохо.
— Красиво, — произнёс Раяр, чем до смерти перепугал Арверу — та вскрикнула и резко обернулась, едва не свалившись на пол.
— Как ты меня напугал… — задыхаясь, проговорила самка. — Вас, драконов, мало того, что не услышать — не учуять…
Странно, что люди упустили эту деталь… И несколько иных деталей. Впрочем, если знать, сколькими устройствами мог быть напичкан дом, живой охранник мог иметь скорее значение символическое — или служить проверкой честности самих драконов.
— Это кто-то определённый? — Раяр попробовал разговорить велнарку, указав на её рисунок.
— Пока по наброску этого не видно, иначе ты бы должен был узнать… — Арвера немного отставила стул, подобрав хвост. — Его звали Азиморик Воискан. Когда навы одолели родину драконов, Даркан, он возглавлял беженцев из неё — тех, кто нашли спасение за Кейтегором. Драконы обучили здешние племена людей и велнаров своей технологии, а особенно приближённых к ним — и своей магии. Но потом эти драконы сдружились с нашаранами, даже объединились с ними и перешли под покровительство сар-волода Герусет. Они прониклись её недобрыми идеями, захотели ещё большего подчинения слуг — чем и обрекли их совершить революцию и свергнуть драконов. Вот к чему приводит гордыня.
— Странно, что при этом велнары до сих пор относятся к нам с симпатией, — уныло заметил Раяр.
— Были и другие драконы, — успокоившаяся велнарка взглянула на Светлого тёплым взглядом. — Их звали не господами, а покровителями. Здесь не слишком жалуют вас, но есть люди, для которых драконы остаются богами — или хотя бы чем-то великим.