— Что мы будем делать с ними?
Зорат не ответил — скинув цепи и проявив плащ Инанны, он накинул его на плечи рыжей драконицы, и та внезапно ощутила лёгкую боль — плащ снова пустил «корни» в её тело, но уже через секунду боль сменилась силой. Подарок Кьлеменетота быстро восстановил то, что потеряла Инанна в этой схватке.
Радужный меч привычно лёг в её лапу, вернув уверенность в себе.
— Тебе решать, — негромко сказал ей на ухо Зорат.
— Что… С Неятой? — приподнимаясь на три лапы — сейчас это было проще — и держа Радужный в четвёртой, Инанна, стеля по полу крылья и подол плаща, подошла к вырубленным волху и гачтарю Аата.
— Пока что мертва, но всё в твоей воле, — Зерая показала стеклянную сферу, что содержала душу и сознание волода Аата.
— Где мы? — Инанна сразу же перелетела на другое, нервно озираясь. Урон, нанесённый душе и разуму, даром не проходил.
— В нави, — Зорат и ухом не повёл, — эти двое управляли городом отсюда. Неята была лишь их посредником, по сути.
— Тогда… Теперь будем моим. А этих… — Инанна некоторое время боролась, раздумывая, как поступить со столь жестоко обошедшимися с ней. — Я бы их тут и заперла, только лишив их всей энергии. И подарила бы Кьлеменетоту в благодарность. Если со времени Герусет ему не разонравились такие подарки. Или лучше Намире? Показать ей, что я стала сильнее Тьмы и Хаоса, либо же всяких выскочек, кто ими себя именуют?
— Не пытайся получить того, что тебе не нужно, — назидательно произнёс Зорат. — Ты уже можешь противостоять любому своему врагу и то, что им не удалось одолеть тебя — тому доказательство.
— И что же ты мне посоветуешь?— поморщилась сар-волод, чувствуя, что Зорат опять лишь на словах равный соправитель, а на деле отговаривает Инанну от почти каждого лично её решения.
— Рассей их энергию, — Зорат открыл книгу в синем переплёте. — Пусть лучше от неё ничего не останется, чем если она перейдёт к нашим врагам или изменит нас самих.
— Такое расточительство… — поёжилась Инанна. — Нельзя подобное позволить в нынешние времена.
— Можем использовать её, чтобы взорвать здесь всё, — предложила сар-гачтарь, будучи очень практичной, но соглашаясь с тайными опасениями Зората.
— Это благоразумнее, чем отдать её Кьлеменетоту, — заметил Зорат. — Но стоит ли эта сила твоей воли? Ты смогла победить Герусет и навов, не прибегая к такой материи.
— А они победили меня, — ответила рыжая. — Нам противостоят такие враги, с которыми не справиться без подобной силы.
— Сила измеряется не только в количестве, но и в качестве, — чёрно-красный презрительно посмотрел на спящих врагов. — У них была сила — и к чему она их привела?
— Тогда… готовьтесь уводить нас отсюда, — Инанна, отставив в карманном меч, встала на задние и раскинула передние, выводя из них свою энергетику в безвольные тела. — Их разорвёт от собственной гордыни.
* * * Нашар, город Утгард. * * *
После возвращения в Утгард для Инанны не было большей радости, чем опуститься на трон — пусть и неудобный, он, по крайней мере, отгонял воспоминания о том, что произошло в Язаре и Аате. Драконица почувствовала себя на своём месте…
Но внезапно раздавшийся с улицы вопль нескольких глоток заставил рыжую выпорхнуть из облака блаженства. Возникшая в дверях Маррут бешено горящими глазами взглянула на Инанну, и под воздействием этого взгляда сар-волод поднялась с места.
— Тебе стоит на это взглянуть, — рыкнула самка и быстро вышла за дверь. Чувствуя, что происходит нечто неординарное, Инанна расправила крылья и пролетела над ковром, перейдя на лапы только у самых дверей.
На улицах Утгарда поднялась паника — драконы глядели в разом потемневшее небо, указывали когтями и крыльями на то, что парило в нём. У Дворца Сталагмитов отряд гайдуков выстраивался под хлёсткими командами самого Зората, поднимая длинноствольные магические ружья и нацеливая на вторгнувшегося в город противника, для которого не стал препятствием щит Маррут. Инанна, изготовившая было меч для встречи незваных гостей, замерла, словно пустив корни в землю.
Этот корабль поражал воображение. Огромный, как две «Азнавелы», он парил в небесах на чёрных костлявых крыльях, между которых была натянута кожаная перепонка. Корпус имел цвет грозовой тучи, с золотыми полосами от оскаленной морды-бушприта, похожего на морду тупорылого дракона, искажённую предсмертными муками. Из четырёх пар глаз выглядывали жуткие крючья гарпунов. Пушечная батарея была представлена двенадцатью высунувшимися в портики орудиями, дула которых представляли собой опутанные цепями человеческие тела с изувеченными страданием лицами, из гипертрофированных ртов которых и вёлся огонь. Мачты охватывали карабкающиеся вверх похожие на бескрылых драконов велнары, рвущих друг друга когтями и зубами, вцепляющихся в глотки и лапы. Паруса были темны, но прозрачны. На квартедек поднималась алая лестница с перилами из золотого вьюна. Орудий верхней палубы всего две пары — похожие на арбалеты, стилизованные под тела драконов, но уже не мучающихся от боли, а выражавших безграничную ярость. А на корме, крепко держа в лапах штурвал, стояла серая фигура пушистого дракона.