Герусет вставала — снимая с себя кровь, заращивая раны, и меч всё сильнее разгорался в её лапе, покуда на морде проступала яростная ухмылка.
— Мудрость. Воля. Сила, — произнесла она, поднимая меч, кончик которого уже сиял нестерпимой белизной. — Не сгустится Тьма и не засияет Свет, пока меч в лапах у Герусет!
Она с воплем резанула воздух — нет, не воздух, пространство, прорывая слой за слоем и открывая себе путь. Сила судьи наполнила её тело, но это была иная сила — настоящая же мощь самки заключалась в мече, что пробил ей путь из гибнущего Лиманерона. Она не оглянулась на обречённый мир — мёртвый глаз её потускнел, живой же засверкал сильнее обычного, когда она переступила порог реальности и ступила лапой на снег далёких гор. С треском портал закрылся за её спиной — Герусет застыла на вершине скалы, и её живой глаз взирал на башни Утгарда, высившиеся на горизонте.
Глава четвертая
Плоть истлевает — Тьма вечна
* * * Утгард, Храм Ночи. * * *
Первый храм Тьмы в Утгарде был возведён с разрешения Инанны, причём на её же средства. Но точно так же, как преданность Инанны Тьме поколебалась и сошла на нет, так и Храм этот был разрушен врагами Тёмных. Александр подозревал даже, что с негласного одобрения сар-волод.
Чтобы вещь не ломалась и не старилась, она должна быть вечной. Чтобы дом не рушился, его следует возвести из такого материала, который будет прочнее любого камня, даже магически укреплённого. Тьма вечна, в отличии от временных правителей драконов. Тьма владеет душами, когда вся роль саров, по сути, заключается лишь в распределении средств из казны на общеполезные дела. Зачем тогда крылатым отдавать свою волю тем, кому она не принадлежит?
Воплощения твёрдо решили, что Тьма вернётся в Нашар — и уже нерушимая, такая же, как новый Храм, что сам собой встаёт на очищенном от обломков месте старого. Ночные тени сгущались и сплетались друг с другом в диковинный узор, плетение чёрных витражей главного купола и пристроек. Новая постройка станет прекраснее и живее пафосного гигантского Дворца — величие не в размерах раздутого самомнения, а в красоте и мощи, в завораживающей простоте и филигранных изысках, наложенных друг на друга.
Этой ночью лишь волей Тьмы из ничего воссоздан новый храм — лучше прежнего. И Тёмные из тех, кто предпочитает следовать солнцу, а не жить под звёздами, проснувшись, не удивятся, а обрадуются тому, что их мать бессмертна. А, значит, бессмертны и дети.
Забудьте про безумие, что более хаосистам пристало, чем Тёмным, нашаране! Вы долгое время жили без наставника, уже отвыкли от обучения, превращаясь в варваров, среди которых правит агрессия и похоть. Но теперь у вас снова есть не только физический дом, но и духовный, где вы сможете получить доброе наставление Тьмы. Нелапотворный храм, воздвигнутый по её же воле, изысканный и гармоничный фасадом так же, как и своей философией. Можно ли теперь продолжать вести беспутную жизнь, если, каждый раз пролетая над городом, будешь продолжать натыкаться взглядом на обитель Тьмы? Для того она тут и поставлена — будить спящих духовно и напоминать о том, что Тьма вездесуща. А власть мирских правителей — высока, но не всеобъемлюща. Сары должны помогать народу организовываться, а не приказывать, что делать… Для последнего есть воля Тьмы. Её и исполняют Воплощения… но вскоре будут не только они. Весь народ должен вспомнить о цели своей жизни.
На момент начала собрания зал под Куполом Тьмы пустовал, хотя и нельзя было ожидать, что сразу после восстановления Храма в него набьётся много народа. Даже старый, ныне разрушенный Храм Ночи не посещался активно. Но пока что Воплощения собрались в помещении наверху, в стенах которого хватало ловушек против желающих нарушить покой Тёмных. Зал, предназначавшийся лишь для высших иерархий, самых достойных служителей.
Осмотрев для собственного успокоения защитные чары, Варлад присоединился к самкам, что наконец-то решили вплотную заняться ныне властвующими фигурами.
— Меня порой коробит поведение нашей дорогой правительницы, — Намира, сейчас кажущаяся сгустком тьмы со жгущими яростью жёлтыми фонарями глаз, решила всё расставить по местам. — Или за сотни лет у крылатых вошло в норму то, что до власти дорываются самки с надломленной психикой?
И от этого невозможно уйти, сталкиваясь с атмосферой во дворце и городе в целом. Где бы не побывала Инанна, всюду оставались следы далеко не мудрых и не скромных решений. Намира, наоборот, сохраняла свойственное для неё спокойствие. Варлада не раз посещала мысль: именно она и есть Тьма, а он и Арма нужны для поддержки Тьмы, но никак не для усиления.