Взвизгнувшая Неята резко развернулась, отбрасывая от себя драконов и взмывая вверх. Удар не только очень неприятный, но и постыдный — и обидчику не жить, если бы не жгучая боль, туманившая разум волода и её способность к битве. Команда уже собралась возле капитана, и раненная волод решила не рисковать. Острая обжигающая боль — плохой союзник в битве.
Неята осознала, что погорячилась, пытаясь задержать пирата в одиночку — даже если никто другой не мог перегнать самый резвый корабль Вейндала ни на своих крыльях, ни на борту перехватчика. Поэтому она просто взлетела и позволила инерции отнести себя назад, часто махая крыльями, чтобы держаться в воздухе без хвоста.
Ламира ещё давно выбежала на палубу, но только сейчас осмелилась подбежать к брату. Она плакала не меньше него — только тише. Отодвигая крыльями остальную команду, сгрудившуюся в нерешительности вокруг своего капитана, она склонилась над ним, сразу выставляя лапы над раной и переливая свою энергию в него, не жалея. Но края кровоточащей раны не желали срастаться, а кровь продолжала течь.
— Жалко, что ты не врач, — Румдан первым присоединился к Ламире, добавляя и свои силы. Следом подключилась и вся команда. — Так можно лишь зарастить.
— А что ещё ему надо, а? — Пит подтащил валявшееся подле крыло и приложил его к ране. — Прости, капитан, но до Светлых твоё крыло не будет нормально функционировать. Мы не знаем, где какие сосуды и нервы.
— Вот чем оборачивается неосторожность и самоуверенность, — посетовал Румдан. Но Нажар уже достаточно набрался сил, чтобы прервать его:
— Я вам жизни спасал, оболтусы!
— От волода? — Ламира воскликнула не менее громко. — Чем вы с ней не поладили⁈ Не ври, что это всё из-за меня!
— Ты слишком много о себе думаешь… — слабо оскалился дракон и попробовал подняться, однако Румдан прижал его к палубе.
— Пит, внесём его на койку. А ты, жеребец копытный, не вздумай шевелиться, если не желаешь сделать себе хуже! Мало какой дракон переживёт потерю крыла. Скажи спасибо, что эта дура оставила нас в покое!
— Скорее, спасибо вам, — Ламира, вымотавшись, снова поднялась на лапы, пока остальные драконы аккуратно поднимали своего капитана. — Одной моей энергии не хватило бы на спасение моего брата. Вы все помогли ему.
— Конечно, тут у нас не Флот Тьмы, чтобы тратить лишь подуставные кристаллы, — фыркнул Пит, отбегая ко двери на ют, чтобы открыть её для тащивших Нажара.
— Не флот… — сконфузилась синешёрстая. — А что тогда?
— Уже не Флот, — вымученно произнёс Нажар. Кое-как избавившись от опеки своих же матросов, он встал на нетвёрдые лапы и прошёл к кровати, присев на неё. — Я ушёл из него, Ламира. И именно поэтому на нас набросились дозорные.
Ламира молчала долго. За время приступа немоты, вызванного усилившимся шоком, она успела дойти до койки, сесть подле Нажара на ковёр и взять его лапу в свои. Передавая уже не энергию, а что-то не столь осязаемое, но не менее важное. Только глаза её смотрели на брата осуждающе. Лишь почти через час она произнесла наконец:
— Во всяком случае, в отпуск тебя отпустили.
— Скорее, выперли, — не разделял её энтузиазма дракон. — Флот уже не тот. Мы не можем сдержать атак деструкторов, и это при том, что корабли у них либо от кракалевн, либо захваченные посудины из наших же эскадр. Но Инанне плевать на безопасность своих же колоний в Вейндале, её беспокоит только вопрос, как удержать власть на суше, не позволить другим городам отделиться от патронажа Утгарда.
— Хорошо, что её беспокоит хотя бы это. Герусет делала и того меньше. Но… — вздохнула Ламира тяжело. — Да, этого не хватает. Нам придётся бросить нашу гордость и попросить помощи у Светлых. Это я и собираюсь сделать.
— У Светлых? — воскликнул дракон. — Уж лучше я вернусь в Нашар.
— Не говори глупостей, — возразила Ламира. — Тебе нужна настоящая помощь. Светлые не оставят в беде собратьев, даже если они и приняли Тьму. Кроме того, нам же надо где-то скрыться? Ты… — она запнулась. — Ты ведь угнал боевой корабль. Теперь за тобой на некоторое время объявят охоту.
Нажар засмеялся, но быстро остановился кашлем.
— Если бы Неята думала так же медленно, как ты, я бы от неё убежал целым! О нет, за мной охота идёт уже давно. До того момента, как я пристал в этот порт.
— Какое дрянное перо принесло тебя туда? — синяя осеклась, подумав, что, учитывая рану брата, фразеологизм звучал как оскорбление. Но всё равно продолжила костерить. Если охота уже велась — глупо соваться в логово врага!