— Да плевать мне на Инанну! — взревел дракон. — Этой слабосильной дуре служат только полные дураки! Такие как ты, Нажар! Инанна — слаба, ей давно пора оставить Нашар в покое. А таким, как ты, пора оставить в покое Вейндал, иначе кто-нибудь упокоит тебя!
— Вот как? — Маррут выдала не только удивление теоретического Нажара, но и своё собственное. — Тогда какие ко мне претензии, если вы не за неё?
У дракона вырвался дикий смех. Команда, окружившая лже-Нажара, тоже рассмеялась.
— Потому что ты за неё. Такие бунтари, как ты, Нажар, позволяют Инанне сидеть на троне и удерживают нас на краю пропасти, тогда как любой другой сар-волод по праву сильного увёл бы нас от неё, — капитан успокоился. — Но хватит разговоров. Бросай меч.
— С Инанной я поговорю, будь покоен, — медленно отведя лапу с мечом, «Нажар» замахнулся ею настолько быстро, что не все драконы успели это разглядеть. Лезвие на время полёта стало будто бы энергетическим — так ярко и с такой стремительностью сверкнуло. Но Маррут перемещалась ещё быстрее — она сумела, облетев всю стаю, поймать оружие по другую сторону двух половин тела, раздельно падавших в море. И отсалютовала клинком: — Кому ещё бросить?
— Отрубайте ему копыта! — взвизгнул один из драконов, ускоряясь при помощи праны и налетая на Маррут с распростёртыми лапами, собираясь сжать их на её шее.
«Нажару» было достаточно лишь вертикально выставить меч и податься рьяному безумцу навстречу прежде, чем он успеет затормозить — в результате до неё долетели лишь брызги и ошмётки, а части самого нападающего облетели её слева и справа, быстро снижаясь.
— Господа, успокойтесь и выскажите ваши претензии понятнее!
Быть может, у «вольных вейндальцев» и хватило бы благоразумия испугаться и улететь, но их раззадорили залпы с «Драгды», подошедшей на дистанцию пушечного диалога.
И на этот раз драконы атаковали куда серьёзнее, осознав, с какого уровня противником столкнулись. Они налетели на врага одновременно, пуская в ход прану, оружие и когти-клыки, намереваясь расправиться с каким-то слишком переменившимся Нажаром. Маррут, избегая ненужных жертв, подлетела в воздух, но тут абордажная команда со второго враждебного корабля — шесть драконов, летящих клином — поспешили на помощь собратьям, воспользовавшись переполохом и накинув на противника металлическую сетку, которая должна была искалечить «Нажара» и не дать тому продолжить полёт.
Шестёрка сработала слаженно — не желая упускать распоясавшегося капитана на этот раз, они разогнали мощным импульсом плетение бритвенно-острых нитей, что должно было нашинковать копытного. Маррут просчитала, что не успела бы отклониться — и ей пришлось действовать стремительно, жёстко и немилосердно к себе. Тело Нажара разорвалось раньше, чем его достигла сеть — в нём одновременно повернулись все кости, блеснув хромовой гладкостью, к которой не приставала кровь. Отдельные частицы, созданные вовсе не из живой кости, пролезли через ячейки сетки, которой досталась лишь лживая плоть неведомого существа. Продолжая разгон, уже не связанные друг с другом части скелета впились в уязвимые места рассвирепевшей от ужаса абордажной команды, порою прокручиваясь, как лезвия циркулярных пил, в их телах, но чаще просто метя в сердце. А потом, за несколько мгновений покончив со всеми драконами, соединились в прежний порядок остова, лишённого мышц и шкуры, но ослепляющего белым калением зрачков.
От подобной демонстрации мощи вояки утратили свой пыл — под крики ужаса корабли «вольных драконов» стали спешно разворачиваться от «Драгды», на борту которой изумлённый настоящий Нажар повернул голову к Варшану и с трудом проговорил:
— Ты на ком женился?
— Я жалею об этом, — уверенный в том, что на таком расстоянии «благоверная» его не услышит, Аменемхат дёрнул перьями.
Маррут, удовлетворённая показательно-пафосным геноцидом, вскоре вернулась на союзный борт. Без мышц морды нельзя было судить о её настроении, но Нажар никогда прежде не видел таких улыбчивых черепов. Голем, приземлившись перед ним, дал копытному свой меч рукоятью вперёд, держа передней за лезвие, и произнесла своим обычным, не изменившимся тембром — только челюстью не двигала:
— Это тебе, чтобы не опускал свою марку. Я же не зря старалась?
Глава пятая
Отец и сын
* * * Воды у Хардола. * * *
По традиции нашарского кораблестроения, самые пышные каюты для пассажиров располагались под кормовой надстройкой и имели небольшие балкончики для того, чтобы достойные драконы могли поразмять крылья, не выходя на палубы, или быстро подключиться к защите корабля от абордажа. Каюта, отданная Велеяру Инлией, больше напоминала каюту на изысканном пассажирском судне, чем на торговом. Просторная, она была поделена на две половины широким столом с четырьмя мягкими креслами по сторонам. В левой половине располагалась широкая кровать, чуть уходившая в нишу в стене, правую занимал небольшой шкафчик со стеклянными дверьми, уставленный рядами напитков — правда, в этих рядах зияли дыры, но всё же бутылок с разнообразным алкоголем и безалкогольным питьём хватало. В правой половине каюты высился шкаф для одежды или личных вещей, шкафчик поменьше, с замком — для хранения оружия или каких-либо ценностей — письменный стол, защищённый шкафами так же, как стены защищали кровать с боков. Над столом висела небольшая люстра с парой осветительных кристаллов, большая люстра с синими и зелёными камнями была подвешена в середине каюты. Едва Велеяр вступил вперёд, как его лапы утопли в ворсе немного потёртого, но вполне ещё сохранившего краску ковра, похожего на молодую зелёную травку.