Гарри не хотел говорить отцу всего. В детстве он понял одну вещь, никогда не лгать Лорду Волдеморту. Однако, нет ничего страшного в том, что можно случайно забыть упомянуть о чём-то, что может навредить. Так Гарри умолчал о схватке с Дейволкерами, потому что тогда он защищал Демиана, и о том, сколько времени этот мальчик провёл с ним.
Гарри рассказал отцу, о том, что с ним сделал Муди. Мальчик был смущён тем, что Муди сумел поранить его, он обучался у самого Лорда Волдеморта и был горд тем, что может сразиться сразу с несколькими противниками. Однако Тёмный Лорд ни в чём не обвинял Гарри, он держал свои эмоции под контролем. Когда Гарри закончил, он чувствовал лёгкую покалывающую боль в шраме, это было неприятно, но терпимо. Волдеморт поднялся и собрал Пожирателей Смерти. Он отдал им только одну команду:
- Привести мне Аластора Муди!
Гарри вышел из ванной и увидел, что в его комнате кто-то есть.
- Белла? - Гарри посмотрел на тёмную фигуру, стоящую у окна. Белла повернулась к нему.
Волосы Гарри были важными после душа и спадали на глаза. Он выглядел намного лучше, чем в ночь возвращения домой. Глаза снова блестели, бледность исчезла, он снова стал напоминать здорового шестнадцатилетнего подростка.
- Ну, как прошёл разговор с Тёмным Лордом? - спросила женщина, усаживаясь на кровать.
Гарри улыбнулся и сел напротив неё. Она никогда не могла побороть своё любопытство, и ненавидела, когда Гарри и Волдеморт говорили о чём-то без неё.
- А как ты думаешь? - спросил мальчик.
- Ну, это зависит от того, как сильно у тебя болела голова, - Белла усмехнулась. Она знала, что Гарри многое пришлось выдержать в Хогвартсе, и можно было только представить злость Лорда, узнавшего об этом.
Гарри усмехнулся.
- Отец справился с собой. Если бы он ещё делал это, когда я был в Хогвартсе. Я терял сознание больше раз, чем могу запомнить, - Гарри провёл пальцем по шраму, вспоминания ту ужасную боль.
Белла выглядела так, будто её ударили.
- Твой шрам болел, когда ты был в Хогвартсе? - испуганно спросила она.
- Да, и это случалось в самое неподходящее время, - ответил Гарри, вспоминая игру Гриффиндора с Хаффлпаффом.
- Но, Гарри, как это возможно? Твой шрам болит, когда ты находишься рядом с Тёмным Лордом. Независимо от того, как бы не был зол Лорд Волдеморт, это не могло затронуть тебя, - Белла выглядела потрясённой.
Гарри пожал плечами и откинулся на кровати.
- Я не знаю, почему так случилось. Но я счастлив, что этого не происходит снова, - Белла с беспокойством посмотрела на Гарри, мальчик закатил глаза, увидев её лицо. - Перестань! Я в порядке! А если ты собираешься смотреть на меня так, я выкину тебя из моей комнаты!
Белла выглядела удивлённой, но быстро пришла в себя.
- О, это бесполезно. Я всё равно сюда вернусь, - улыбнулась женщина.
Гарри почувствовал, как кольнуло сердце. Белла напомнила ему Демиана. Когда они встретились с ним первый раз, в штабе, он так раздражал Гарри, что он выкинул его за дверь. Ещё больше он разозлил его тем, что через секунду снова вернулся, улыбаясь как идиот. Гарри не понимал, почему он скучает без Демиана, он слишком много времени провёл рядом с ним и теперь, теперь Гарри чувствовал себя одиноко без него. Гарри попытался прогнать эти мысли, он не хотел думать об этом.
- Я в порядке, и не стоит сейчас говорить о том, что было. Сегодня отец контролировал свои эмоции, и всё было хорошо. Скорее всего, когда я был далеко, он не сдерживался, поэтому мне было плохо, но теперь всё хорошо.
Гарри действительно не хотел выяснять, почему шрам так ужасно болел. Пока голова снова не заболит, он не хотел думать об этом.
Белла снова посмотрела на Гарри и её глаза наткнулись на серебряную цепочку у него на шее. Крестраж! Конечно, поэтому Гарри мог чувствовать боль.
- Гарри, возможно, ты чувствовал боль из-за крестража, который у тебя на шее?
Гарри автоматически поднёс руку к медальону. Когда он был в Хогвартсе, то делал всё возможное, чтобы скрыть его под одеждой. Исключением стал тот случай, когда гриффиндорцы помогали ему вылечить укус Дейволкера. Кажется, они тогда были слишком обеспокоены его раной, чтобы обращать внимания на медальон.
Теперь, похоже, всё стало понятно. В медальоне находилась часть души Волдеморта. Гарри чувствовал боль, как будто отец был рядом с ним, это было почти так, ведь с ним рядом была частичка его отца. Лорд Волдеморт не знал, что, находясь вдали от него, Гарри чувствует боль, но теперь он сдерживает свои эмоции, и шрам не будет болеть.
- Возможно, так оно и есть, - ответил Гарри.
Белла и Гарри разговаривали ещё некоторое время, пока у мальчика не стали закрываться глаза. Тогда Белла ушла, чтобы Гарри мог лечь спать. Перед тем как уснуть Гарри успел подумать о том, как Демиан справляется в его отсутствие.
Пришло Рождество, и Поттеры не могли скрыть огорчения. Они думали, что Гарри приедет в Годрикову Лощину, они готовились к его приезду, но теперь им пришлось вернуться в пустой дом без него. Демиан прибыл домой раньше, чем кто-либо из студентов Хогвартса и, конечно же, был не в настроении, чтобы праздновать Рождество.
Пришло Рождество и никто, за исключением Сириуса, Ремуса и Уизли не желал говорить с Поттерами. Демиан сидел в своей комнате, когда к нему вошли Рон и Джинни. Кажется, для Поттеров это было худшее Рождество.
Через пару дней после праздника, к Поттерам заглянул Дамблдор. Они были удивлены этим визитом, директор школы не часто ходил к кому-то домой. Но они удивились ещё больше, когда Дамблдор достал из кармана кольцо Гарри.
- Дамблдор, если вы обнаружили более страшные воспоминания, то я не хочу их видеть! - твердо заявил Джеймс.
- То, что я хочу показать, Джеймс не очень приятно, но это подтверждает мои подозрения, - ответил Дамблдор. Лили и Джеймс подошли к омуту памяти. Они были рады, что Сириус занял Демиана игрой в квиддич.
Через секунду их окутал знакомый серебристый туман, как только он рассеялся, родители осмотрелись.
Они, казалось, попали в огромный замок, с тёмными стенами. В данный момент они стояли в большой комнате. Тут была высокая кровать, которая, казалось, способна была вместить четверых человек, в углу находился шкаф с восемью дверями. Мебель выглядела роскошно, а комната казалась размером с гостиную в доме Поттеров. Родители переглянулись, они ещё никогда не видели такой богатой обстановки.
Когда они уже начали задаваться вопросом, где Гарри, дверь открылась, и в комнату вошёл маленький мальчик. Джеймс с Лили в изумлении посмотрели на него. Его чёрные волосы всё ещё были растрёпаны, но зелёные глаза уже не скрывались за огромными очками. Джеймс вспомнил свой разговор с Гарри. Тогда он спросил у мальчика, носил ли он когда-либо очки, а Гарри совершенно вышел из себя.
«Ты хочешь знать, Поттер? Хорошо я объясню тебе! Мой отец исправил мне зрение! И теперь я ни в чём не нуждаюсь! Мой отец сделал это для меня!»
Тогда Джеймс не понимал в чём дело, однако теперь всё встало на свои места.
Джеймс и Лили наблюдали, как мальчик подошёл к огромному шкафу и открыл его, пытаясь выбрать ботинки. Гарри выглядел на шесть или семь лет. Джеймс заметил, что мальчик выглядит намного лучше чем в прошлом воспоминании. Гарри одел ботинки, схватил чёрную мантию и вышел из комнаты, Джеймс и Лили бросились за ним. Ребёнок свободно передвигался по замку, похоже, он уже привык к этому месту. Он шёл совершенно бесшумно, и казался задумчивым.
Когда Гарри собирался повернуть за угол, с противоположной стороны раздался крик. Мальчик обернулся и стал прислушиваться. Джеймс и Лили замерли, это было похоже на крик ребёнка. Мальчик немедленно бросился в сторону звука. Он затормозил перед большой старой картиной с изображённием гигантской змеи. Мальчик прошипел что-то, и картина отъехала в сторону. Джеймс и Лили вздрогнули, услышав, что их сын говорит на Партселтанге. Это было действительно жутко, услышать это шипение из уст ребёнка.