Вечером люди собирались вместе, играли в карты, которые обнаружились в медблоке и шахматы, где фигурами служили болты и гайки. На планшете оказалось большое количество научных и художественных книг, но читать приходилось по очереди.
Дни перестали тянуться медленно и стали пролетать один за другим. В целом все было хорошо, если не учитывать только одного факта – с капитаном что-то было не так. Он и сам чувствовал, что в его теле происходят странные метаморфозы, но боялся признаться в этом даже самому себе, не говоря уже о том, чтобы прибегнуть к помощи профессионального врача. Все ночные вахты он брал себе, отговариваясь бессонницей. Он и правда не мог спать по ночам, но, что странно вдвойне, он вовсе не испытывал усталости, словно его организм работал как машина, но вот внешне Джонатан сильно изменился. Он похудел, осунулся, кожа на руках и шее пожелтела и стала тонкой как пергамент. Эти изменения заметили уже все и стали откровенно косо поглядывать на него. Амина несколько раз подступалась к нему, чтобы поговорить, но он отмахивался от нее, начинал нервничать и грубил, не желая показывать остальным, что чем-то обеспокоен, а беспокоиться было о чем – в голову стали лезть какие-то странные мысли, которых раньше он за собой никогда не наблюдал. Ему казалось, что им овладевает такое отчаяние, что хотелось влезть в петлю. Он гнал от себя такие мысли, но те возвращались каждый раз, заставляя думать о смерти все чаще и чаще. Однажды он даже почувствовал страх, что не может больше владеть своим телом, будто нечто черное и неживое управляет его организмом, шевелит его руками и ногами, вертит его головой из стороны в сторону, заставляет думать о смерти.
– Ты неважно выглядишь, – сказала ему Амина, посетив его в одну из ночных вахт, – я знаю, что ты почти не спишь и это плохо влияет на организм.
– Не стоит обо мне беспокоиться, – у Джонатана пересохло во рту, теперь он беспрестанно пил воду, но никак не мог напиться, – я в порядке, просто немного устал.
– Экипаж нервничает, – Амина не верила капитану, – а сейчас не лучшее время, чтобы что-то утаивать от других.
– Если хочешь, завтра я сдам все анализы, – предложил Риз и Амина поспешила ухватиться за эту возможность:
– Хочу.
– Я давно хотел тебя спросить, – Джонатан вдруг резко поменял тему разговора, – какими симптомами сопровождается заражение вирусом D?
– Зачем тебе это? – удивилась Амина.
– Не знаю, – он пожал плечами, – всегда хотелось знать, что чувствует человек, подхвативший эту гадость.
– Мы не знаем точно, что чувствует пациент. Как ты понимаешь он не настроен разговаривать с кем бы то ни было, когда уже инфицирован, – Амина попыталась вспомнить что пришлось видеть собственными глазами, – человек обычно демонстрирует невероятные ярость и гнев. Он напуган и наверняка чувствует отчаяние, которое заставляет его крушить все вокруг. Не знаю сколько длится инкубационный период, но человек меняется в одно мгновение. Еще утром он пил с тобой за одним столом кофе, а вечером размахивает ножом с намерением выпустить тебе кишки.
– Звучит жутковато, – Джонатан переборол себя, чтобы скрыть дрожь в теле от слов Амины.
– Никто никогда не расскажет каково это, – Амина вздохнула, положила ладонь на руку капитана и легонько сжала ее, – жду завтра в медблоке.
Капитан размышлял об этом разговоре всю ночь, придя к выводу, что зараженный мог намеренно скрывать свои симптомы, боясь, что его признают инфицированным и лишат свободы, а то и вовсе прикончат. Джонатану стало казаться, что и он болен этим ужасным вирусом, что он медленно сходит с ума, но боится себе в этом признаться.
Наутро он явился в медицинский блок и подвергся полному медицинскому осмотру, но Амина не нашла ничего кроме крайней степени истощения, пониженного гемоглобина и сахара в крови.
– С медицинской точки зрения вы здоровы. Возможно вам не хватает витаминов или пища плохо усваивается, но это не критично. Думаю, что всему виной стресс и вам лучше всего пропить курс транквилизаторов, – подытожила свои выводы Амина.
– Я же говорил, что нет повода для беспокойства, – Джонатан натянуто улыбался, внутренне испытывая разочарование, что Амина не смогла найти причины его беспокойства. Ему казалось, что к такому состояние мог привести больной желудок или износившееся сердце, но, когда причина не была установлена, его тревога возросла еще больше как у самого настоящего ипохондрика.
– Я дам вам снотворное, – настояла женщина, – поспите сегодня и лучше всего передайте ночную вахту Чену.