– А ты никогда не задумывался почему в эту миссию должны были отправиться двадцать пять мужчин и столько же женщин? – спросил однажды Питер, когда остался вместе с Ченом за пультом управления после ужина.
– Думаешь это так важно? – Чен пожал плечами, ему никогда в голову не приходила мысль, что ученые намеренно разделили экипаж корабля по половому признаку на две равные части.
– Мне кажется, они рассчитывали, что после приземления на планету и установки жилого модуля, люди должны были начать ее заселение. Разбиться на пары и начать размножаться, – высказал свою версию Питер.
– Твоя теория никуда не годится, – покачал головой техник, – насколько я помню, среди добровольцев было много женатых мужчин и замужних женщин. Вряд ли они согласились бы заводить отношения в тайне от своих семей, даже если бы на кону было продолжение человеческого рода.
– Заметь, что наша ситуация очень похожа на критическую и мы, возможно, вообще последние люди, – он многозначительно взглянул на Чена, но тот не спешил его поддерживать.
– И к чему ты клонишь?
– Что каждому из нас стоит выбрать себе самочку и оплодотворить ее, – Питер сально улыбнулся, чем вызвал замешательство своего напарника.
– Ты совсем рехнулся, – он хотел покрутить пальцем у виска, но вместо этого только покачал головой, – на Земле меня ждут супруга и сын. Я не собираюсь заниматься такой ерундой в сотнях световых лет от родной планеты, да и тебе не советую.
– Ты просто боишься, – сделал вывод Питер. – Я видел, как ты смотришь на Надин. И не пытайся убеждать меня, что она тебе не симпатична.
– Надин – надежный товарищ, – Чен нахмурился, этот разговор оказался ему неприятен, и он поспешил поскорее его закончить. – Вообще не понимаю, как ты можешь думать о таком в подобной ситуации.
– Просто я прагматичен, в отличие от всех вас.
– Питер, это не прагматизм. Это нечто другое, и я не советую тебе лезть с такими идеями к кому-то из женщин, иначе придется соскребать тебя от стенки отсека.
– А я и не скрываю, что мне нравится Рита. Крепкая подтянутая девушка. С такой не грех и изменить, будь у меня семья, но, к счастью, я совершенно свободен, – он одарил напарника белоснежной улыбкой, но тому стало не по себе от такого признания.
– Даже если она ответит тебе взаимностью, в чем я сильно сомневаюсь. Чисто теоретически, как ты представляешь себе заселение другой планеты, находясь в жилом боксе на чужой планете, где даже элементарно невозможно принять роды, не говоря уже о том, чтобы вырастить хотя бы одного ребенка.
– Ну у нас же есть врач…
– Ты серьезно? – Чен не сдержался от смешка. – Конечно, военный врач на все руки мастер и может принять роды, но она не гинеколог и если что-то пойдет не по плану, то плод просто погибнет. Я вообще не могу поверить, что мы сейчас это обсуждаем.
– Ты говоришь о далеко идущих планах, дружище, а я просто хочу затащить эту дикую лошадку в постель.
От такого откровенного заявления его собеседник невольно вздрогнул. Сейчас он видел перед собой не просто несносного Питера. В его облике промелькнуло нечто другое, чего он раньше не замечал, и это нечто заставило его внутренне содрогнуться. Он решил, что обязательно должен предупредить Риту, что у Питера на уме, и чтобы та не смела оставаться с ним наедине.
– Космический корабль – это не лучшее место для утех, Питер, – Чен решил охладить его пыл, но Питеру было совершенно наплевать на его мнение.
– А ты не думал, что мы вообще все можем погибнуть? А я не собираюсь последние дни своей жизни тратить на обет целомудрия, особенно когда рядом находится такая цыпа.
– Умерь свой пыл, – Чен уже не знал, что сказать, чтобы тот отказался от этой глупой затеи.
– Я не заставляю тебя последовать моему примеру, просто предлагаю немного поразмыслить о том, как скрасить время на корабле, – Питер поднялся и дружески хлопнул Чена по спине, оставив его одного в рубке.
– Совсем спятил…, – Чен тихонечко выругался и вернулся к документам и протоколам, которые обнаружил в памяти компьютера. Большую часть он не понимал совсем, но, когда дело дошло до списков добровольцев, которые отважились на участие в миссии по колонизации, заинтересовался ими и теперь медленно просматривал фамилии, желая найти и свою, но что-то заставило его насторожиться. Он несколько раз пробежал глазами около пятисот имен и фамилий и, когда закрыл файл, долго недоуменно смотрел в экран, не зная, как реагировать на эту информацию, поэтому, в первую очередь, решил поделиться ею с Надин.