Поэтому первое, о чем подумал Рональд, когда его любимая оказалась в руках одного из этих ублюдков Ами: «Нельзя дать ему понять, что я люблю ее».
«Отдай артефакт, или я ее убью». Рональд точно знал, что Ами обманет. Что даже если он отдаст все артефакты мира, Ами этого будет мало. Он захочет еще и поглумиться.
«Обменять сокровище на ее жизнь? Оно слишком ценное. Она того не стоит», — сказал он, но хотел сказать совершенно другое.
Мариэтта стоила гораздо больше любого артефакта. Она была жизнью Рональда. Наполняла его существование смыслом, была той, ради кого он вставал по утрам.
Он достал меч, стараясь выглядеть угрожающе. Лицо кривилось от муки, но по ужасу в глазах возлюбленной он понял, что все делает правильно. Если уж Мариэтта поверила в его слова, то и у темного не останется сомнений. Пусть он думает, что она совершенно не важна для Рональда, что ничего для него не стоит. Только так Рональд мог защитить возлюбленную.
Собственные слова казались отвратительными, разрывали сердце, разбивали душу, но так было нужно.
«Прости меня!» — мысленно взмолился герцог, обрушивая меч по касательной, чтобы не навредить ей. Маг утянул девушку, и рыцарь замахнулся снова.
«В таком случае, оставлю ее себе», — сказал Ами и растворился вместе с его возлюбленной в густой черной дымке. Исчез, словно ни его, ни ее и не было.
Рональд обессиленно упал на колени, стараясь сдержать злые слезы. Мужчина не должен плакать, даже когда больно, даже когда сердце рвется на части, даже когда мир уходит из-под ног. Мужчина должен быть скалой, крепостью. Свою боль надо выковать в сталь, сотворить из нее клинок и свершить им возмездие.
Из горла Рональда вырвался полный ненависти и безысходности крик, на который сбежались все обитатели дома.
Когда он пришел в себя настолько, что смог объяснить произошедшее, родители Мариэтты заплакали. А глаза Рональда были сухими. Он запрёт внутри себя эмоции до тех пор, пока не вернет свою невесту.
Благодаря связям во дворце почти сразу получилось попасть на аудиенцию к его величеству. Король Георг Десятый восседал на троне, когда коленопреклонённый Рональд рассказывал о произошедшем.
— Ваше величество, я прошу вас позволить мне собрать отряд и выдвинуться в Тёмные земли. Раз уж Ами снова подняли голову, нельзя оставлять это безнаказанным, мы должны истребить их всех до единого, — холодным и непреклонным голосом чеканил герцог.
— Отец, я готов возглавить этот отряд. — Друг Рональда, принц Джейсон, встал рядом. — Я согласен с герцогом Фреймом — давно уже пора зачистить Тёмные земли от оставшихся там мятежников. И это не первый раз, когда они крадут людей. До вас ведь доходили слухи из приграничных селений, что их женщины заманивают за перевал других женщин и детей…
— Слухи — это слухи. В горной местности легко заблудиться. Считать каждую пропажу крестьянина похищением неуместно, — пожал плечами король.
— Но, отец, король Виттор был уверен, что со временем запертые в каменном мешке горцы просто вымрут. И вот, двести дет спустя, можно констатировать, что эти твари все же оказались более живучими, чем он думал. Нужно действовать! — запальчиво воскликнул принц.
— Король Виттор действовал, исходя из обстоятельств, что были тогда. Мы же исходим из нынешних, — задумчиво пригладив бороду, возразил король.
— Но, отец!..
— Джейсон, — перебил его король, — я вас обоих услышал и думаю, что герцог Фрейм справится и без тебя. Тёмные земли опасны и безжалостны. Горные тропы путают и убивают сами по себе, что уж говорить о врагах, притаившихся в ущельях. А королевство нуждается в наследнике, — его тон был непреклонен. — Повелеваю собрать отряд из десяти человек. В горах маленький отряд лучше, чем большое войско. Остановитесь у границы, разведайте обстановку, но первыми не нападайте. Буду ждать от вас донесения для принятия дальнейших королевских решений.
Собрав небольшой отряд, Рональд добрался до границы с Тёмными землями за несколько дней. Он стоял и изучал неприветливый пейзаж: каменистую почву, пожухлую траву и небо, словно разделенное пополам. Со стороны королевства ярко светило послеполуденное солнце, не скрытое ни единым облачком, а со стороны Тёмных земель свет едва пробивался через серую дымку.