«Беги, госпожа Гудвил. Это твой шанс…»
А потом наступила темнота.
Глава 8
Глава 8
Биен ушел, оставив Мариэтту одну в холле замка. Над ней витал небольшой голубоватый шарик, разгонявший мрачную атмосферу.
«Прикажи отвести тебя в спальню, кухню или на балкон, например, и он приведет куда попросишь», — кажется, так сказал маг, прежде чем уйти к Рональду.
— Как думаешь, ничего плохого не случится? — спросила я у шарика, и тот в ответ неярко мигнул.
Я вздохнула. На душе было неспокойно. Я не желала зла ни одному из этих двоих. Рональд был моим другом детства, а Биен, даже несмотря на то, что похитил меня, казался не таким уж плохим человеком.
«Ты забыла, что он тебя отравил? — напомнила я самой себе. — Не ведись на его милое личико!»
— И вовсе он не милый… — пробурчала, отвечая собственным мыслям.
Шарик надо мной снова коротко мигнул. В этот момент показалось, что слышу какой-то далекий шум, и только тут вспомнила, что в замке осталась не одна. Как там называл девушку маг? Кажется, Алия. Что ж, самое время завести друзей.
— Отведи меня к Алии, — попросила я, очень надеясь, что сработает.
Магический сгусток энергии крутанулся на месте и медленно поплыл к лестнице. Привело меня это чудо волшебной мысли на третий этаж и зависло около одной из многочисленных дверей.
Я осторожно постучала.
— Кто там? — услышала я крик из-за двери.
— Это Мариэтта. — Я не помнила, называла ли ей свое имя, когда мы «оживляли» ее платочек, но на всякий случай представилась. — Могу я войти?
В ответ тишина. Я снова постучала:
— Кто там?
На этот раз я просто дернула дверь.
Контраст этой комнаты со всем остальным замком был разительным. Везде, где я была до этого, царила атмосфера запустения и неухоженности, а тут розовые занавески, белый пушистый ковер, кровать с балдахином в тон занавескам на окнах, высокий резной шкаф и огромный кукольный домик.
Рядом с ним сидела Алия, пытаясь впихнуть внутрь большую куклу — в пышном платье, с нежным фарфоровым личиком. Куклу я узнала сразу. Она стояла у меня в комнате в поместье отца. Мне подарили ее на десятилетие, но она была такая дорогая и красивая, что мама запрещала играть с ней. Можно было только любоваться.
Похоже, Биен не только конфеты стащил из поместья моего отца.
— Это же моя детская кукла! — ахнула я, едва подавив порыв подойти и отобрать ее.
— Ты же ее так сломаешь, — мягко произнесла я, садясь рядом с Алией, и попыталась забрать игрушку.
Девушка недовольно посмотрела на меня и прижала куклу к груди.
— Не дам! Мое! — сердито насупилась она.
— Это тебе Биен подарил?
— Да, это подарок моего брата! — с вызовом ответила Алия.
«Значит, все-таки он ее брат, как я и думала». Что ж, это отличный шанс расспросить о маге поподробнее.
— Как тебе повезло с братом… Он, наверное, очень тебя любит…
— Только играет со мной мало. А вот с тобой что-то много возится, — вздохнула девица и принялась снова запихивать куклу в домик и приговаривать: — Пора спать. Ты пойдешь спать! Что значит, боишься? Я сказала, надо спать, значит спать!
Пришлось сцепить руки в замок и отвернуться: «Это же хрупкая игрушка, а она с ней как с деревяшкой!»
— А вы тут вдвоем с братом живете?
— Нет, еще папа с нами.
«Папа? Разве отец Биена не умер? С другой стороны, она ведь не совсем здорова, можно ли доверять ее словам?»
— А где твоя мама?
— Не смей про нее спрашивать! Замолчи! Папа услышит! — Алия вскочила на ноги и принялась бегать по комнате, заглядывая во все углы и даже в шкаф, будто искала кого-то. Затем успокоилась, села рядом и зашептала, понизив голос: — Она плохая. Про нее нельзя говорить. И братик будет сердиться, и папа тоже. Братику будет плохо.
— Хорошо-хорошо, — поспешила я успокоить девушку, пытаясь придумать, о чем бы еще спросить, чтобы сменить тему, — не буду больше. А мы с Биеном сегодня были в деревне. Ты там тоже бывала?
— Да, я туда часто хожу. Надо перейти через ущелье, потом прямо-прямо за большой холм, и там уже лесок и тропинка широкая. От телеги по ней если идти, то выйдешь…