Чтобы занять руки и унять растрепанные чувства, тут же приступила к выполнению задумки. Все шкафы мага обшарила еще раньше — когда готовила лекарства, так что теперь примерно знала, где что лежит и что может пригодиться, а потому принялась перебирать травы, которые набрала в лесу. Тогда я хватала все подряд, без разбора — авось пригодится.
За спиной раздался стук. Я обернулась. В проеме открытых дверей стоял Биен. Я поспешно отвернулась, пытаясь скрыть слезы, принялась тереть лицо рукавом.
— Я тут лук резала… — нашлась. Еще подумает, что мне не все равно на его слова. Еще чего!
— Решила что-то приготовить?
— Угу. Суп.
— Я думал, ты не умеешь готовить.
— Поэтому и решила этим заняться.
Я имела в виду, что раз не умею, то стоит поучиться, но Биен расценил это по-своему.
— Хочешь, чтобы я отравился? — усмехнулся он.
— Угадал, — буркнула я, уткнувшись в лесные травы.
Мужчина подошел сзади и осторожно развернул меня к себе за плечи. Я хотела опустить лицо, но он не дал этого сделать, подцепив подбородок указательным пальцем.
— Мариэтта, ты чем-то расстроена? — вкрадчиво спросил.
«Еще и издевается!» Я так разозлилась, что вскинулась с вызовом в глазах. Он предложил мне умереть, а теперь спрашивает, чего я переживаю? Захотелось плюнуть ему в лицо, накричать, отвесить пощечину. Но все мои слова разбились об одно-единственное его:
— Прости.
Это было настолько неожиданно, что я не нашла, что ответить. Просто стояла и смотрела в ясные голубые глаза, ярче неба над домом моего отца.
Не дождавшись реакции, Биен добавил:
— Я был неправ. Ты мне помогла, и я должен отблагодарить тебя, а не кричать.
— Твоя рана! — моментально опомнилась я. — Тебе же еще нельзя ходить. Слишком мало времени прошло, кровотечение может снова открыться…
Я попыталась заглянуть ему под рубашку (как только смог встать, переодеться и прийти сюда, в его-то состоянии?!), чтобы проверить, не съехала ли повязка.
— Мне, конечно, весьма приятно, госпожа Гудвил, что вы готовы перейти сразу к делу, но раздевать я предпочитаю сам, — усмехнулся он. — Как насчет игры? Я снимаю свою одежду, а вы свою. По одному предмету за раз.
Я уже задрала его рубаху до самой груди и не нашла на поджаром торсе совершенно никаких следов ранения. Завороженно провела по гладкой коже кончиками пальцев.
Биен перехватил мою руку.
— Значит, играем? — подмигнул он.
— Что? — И только тут до меня дошло, о чем он только что говорил и как все это выглядит со стороны. Щеки запылали.
— Нет! — Я попыталась отскочить в сторону, отчаянно замотав головой. — Нет, — повторила тише. — Нам нельзя так поступать.
— Нельзя? — Биен сделал вид, что задумался. — Почему?
— Это неприлично. Незамужней девушке не стоит так поступать.
От самой мысли о непотребстве, о котором говорил Биен, бросало то в жар, то в холод. Даже с Рональдом я никогда не позволяла себе ничего подобного. Да он бы и не посмел опорочить мою честь или поставить в неловкое положение. При дворе довольно строгие нравы, но я не раз слышала шепотки о том, что порой происходило за закрытыми дверями. От этих слухов волосы на голове шевелились.
— Но как же мое здоровье? Лекарь Гудвил, вам стоит проверить еще раз. — Биен снова подошел и, взяв мою руку, завел ее себе под рубашку, приложив туда, где билось сердце. — У меня здесь болит.
По спине сползла в низ живота волна мурашек и скрутилась там тугим узлом. Тело наполнило странным теплом, а дыхание участилось.
— Я не лекарь. Я не смогу вылечить.
— А мне кажется, ты как раз и поможешь.
— Не будем совершать ошибку, — дрожащим голосом возразила я.
Обняла себя свободной рукой, словно это могло защитить, но так и осталась стоять столбом. Биен обнял меня за талию и притянул к себе.
— Ошибку? — Он улыбнулся. — Я не считаю это ошибкой.
Было бы ложью сказать, что мне не хотелось узнать, что было бы, не оттолкни я его тогда. Но все вбитые с девства принципы буквально кричали: «Остановись, не надо, ты пожалеешь!».