Рука мужчины, что удерживала мое запястье, скользнула выше, к предплечью, к плечу. Биен не отводил взгляда, и это зачаровало. Я больше не вырывалась, позволяла гладить меня и с исступлением смотрела на губы Биена.
— Это будет всего лишь поцелуй. Никто не узнает и не наругает тебя. Поверь, честь порочится не так… совсем не так. Доверься мне. Иди же сюда…
Я потянулась к нему осторожно, недоверчиво, но уже готовая к ласке. Желая ее. Коснулась робко, смазала поцелуй и попыталась отстраниться, но Биен не позволил. Теперь он не подавлял, а мягко направлял, позволял самой действовать.
Я чувствовала его дыхание на своей коже, в ушах оглушительно стучало сердце, но страх постепенно исчезал, и вместо него появлялось что-то иное — темное, запретное и такое притягательное.
***
Биен не прерывая поцелуй подхватил Мариэтту на руки. Как же поспешно он дал обещание о том, что будет «всего ли поцелуй», и как сложно было бороться с собой, желая куда большего.
Почувствовав, как он поднял ее, девушка перервала поцелуй. Посмотрела мутным взором, закусив губу. Такую сладкую и желанную.
— Нам лучше остановиться. — прошептала она.
В комнате как будто потемнело, даже магический огонь уже казался не таким ярким. Лицо девушки отразило страх и сомнение.
Он задержал ее всего на мгновение дольше, лишь хотел продлить это сладкое томление.
— Отпусти меня на пол, — произнесла она, но при этом с таким отчаянием, что маг почувствовал себя виноватым.
Он почувствовал странное давление на руки. Будто кто-то невидимый заставлял его выполнить ее волю. Попытался сопротивляться, но это чувство оказалось слишком сильным.
Ему едва хватило самообладания, чтобы осторожно разжать объятия и поставить Мариэтту, а не уронить.
Она мелко задрожала, но при этом благодарно кивнула, хоть взгляд ее был при этом совсем несчастным. Неужели глупышка так переживает? И при этом сама же отталкивает его?
— Оставь меня, — сказала она твердо. При этом вид ее был таким несчастным, что оставить ее сейчас было бы преступлением.
Вот только ноги сами по себе потянулись к двери, а руки, словно под чужим контролем, открыли ее.
Биен обернулся, но Мариэтта уже не смотрела на него. Ее глаза были закрыты.
Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Почему он ушел? Почему не мог сопротивляться этой невидимой силе?
«Ритуал обручения…» — не может быть, ведь даже не он его проводил в конце концов. Что за глупая магия?
Но так или иначе, нужно было узнать о ней побольше.
Библиотека в замке занимала верхний этаж — здесь было светлее всего, а наложенные еще его предками на просторный зал чары защищали от плесени, вредителей, пыли и даже от возгорания. Выносить книги из библиотеки так же было нельзя.
Когда Биен был маленький, он мечтал, что, став могущественным наложит подобные чары на весь замок, но потом узнал, что для их активации нужно несколько добровольных человеческих жертвоприношений, и в итоге отказался от этой затеи.
Но мысль о том, что когда-то в древности люди шли на смерть, чтобы защитить все хранящиеся тут знания — внушала трепет и уважение. И заставляла относиться к хранимым тут книгам и их изучению куда серьезнее.
Вот только едва он толкнул от себя дверь библиотеки:
— Алия! — он увидел, как сестра строит из книг «пирамидку», складывая их друг на друга.
— Биен! Смотри какая башенка у меня получилась! — она весело помахала ему рукой. В следующий момент попытавшись на эту самую башенку залезть.
Он едва успех подхватить девушку магией, прежде чем башенка накренилась и полетела на пол.
— Сколько раз тебе говорить, что книги — это не игрушки! — он поставил ее на пол.
Алия сделала вид что вот-вот расплачется, обычно это всегда помогало ей добиться желаемого. Но сейчас Беин был непреклонен. Он взмахнул рукой, и десятки книг взлетели в воздух и встали по своим местам на полках.
— Ты как привел эту рыжую, совсем со мной не играешь! — всхлипнула девушка и надула губы.
— Ты всегда можешь пойти в ближайшую деревню, и поиграть там.