— Мои дерзкие и отважные воины, — сказал подъехавший Сакзь, — нам выпала честь сокрушить правое крыло врага. Так покажем же им свою ярость и получим лучшую долю при дележе добычи! Хоть нас и больше, но все равно осторожность не помешает — от этих урусов можно ожидать чего угодно. Так что бейте их, но смотрите в оба — как бы они нам не приготовили ловушки. Вперед, укрепим нашу славу непобедимых воинов!
Под свист, гиканье и дикие крики половецкая лавина начала форсировать Сновь. Тут их поджидала первая русская ловушка — колоды с шипами. Захромали кони половцев, столкнувшихся с ними, несколько кочевников свалились с коней и порезались об острые шипы. Первая половецкая кровь обагрила реку, и это добавило ярости кипчакам. Сразу после пересечения реки воинам Гзака пришлось проехать через небольшой ров, заполненный вонючей маслянистой жижей. Это еще более обозлило кочевников и, подняв над головами копья и сабли, они еще быстрее поскакали вперед.
Увидев приближающихся кочевников, Сергей, поколебавшись пару секунд, достал из сумки зелье Кудеяра из своего сна и сделал пару глотков. Оно было немного горьковатое, но приятное на вкус. Через несколько секунд парень почувствовал прилив сил и бодрости, как будто бы он выпил энергетик или крепкий кофе. Кроме того, зрение его тоже стало как будто бы острее — он стал четче видеть своих врагов и смог лучше прицелиться. Матвеев вместе с черниговскими лучниками сделал первый залп по скачущим на них во весь опор противникам. Упруго зазвенели тетивы, запели стрелы, и первые погибшие в этом бою половцы стали валиться с коней. Но это была лишь капля в море по сравнению с теми, кто оставался верхом. И они стремительно приближались. Вот уже около полусотни кочевников пересекли поле и с гортанными криками скакали к подножию холма. Но на поле их было гораздо больше. Княжич Роман озорно крикнул: «Гори, гори ясно, чтобы не погасло» и махнул рукой. Невысокий старый опытный командир лучников достал стрелы, наконечники которых были обернуты паклей и смочены смолой. Он опустил их в стоящую рядом жаровню. Стрела вспыхнула, как факел. Матвеев и другие лучники последовали его примеру. По команде они вскинули луки и выстрелили вверх так, чтобы стрелы описали как можно большую параболу. Огненные стрелы сбили с коней некоторых половцев, но большая часть стрел воткнулась в землю, попала в канавы, обильно смоченные маслом. Отсыревшая за ночь листва не сразу пропустила через себя огонь. Прошла долгая минута, казавшаяся для русичей вечностью, и вдруг все поле превратилось в один большой костер.
Вспыхнули, как спички, всадники вместе с лошадьми. Над полем битвы раздались нечеловеческие крики половцев, превратившихся в живые факела, и дикое ржание их коней. Некоторые воины, держась за горящие гривы лошадей, продолжали по инерции скакать галопом, и это было поистине жуткое зрелище. Часть кочевников в панике кинулась направо, к болотам, и многие из них там и увязли. Но все-таки около тысячи воинов добрались до позиций русичей, и завязалась яростная схватка. Над полем битвы разносился лязг железа, крики нападающих и защищающихся, стоны раненых, ржание коней.
Оглушенный этой лавиной звуков Сергей вместе с Кытаном и другими лучниками ушел за спины дружинников, и они продолжали с возвышенности посылать стрелы в наседавших кочевников, стараясь не зацепить своих. Матвеев видел, как отважно бились княжичи Роман с Олегом, словно два молодых льва. Рядом с ними сражались приставленные воеводой Белогором дружинники, оберегавшие молодых княжичей от подлых ударов, и пока это у них хорошо получалось.
Сергей повернул голову правее — ему было видно, что вся мощь удара половецкой орды пришлась на центр, где находился князь Святослав. И сам князь, и его воины отчаянно бились, понимая, что смерти им не миновать и желая подороже продать свои жизни. Князь верхом на богатырском коне был, как сеющий смерть вихрь — без устали поражая кочевников направо и налево. Верные дружинники рядом с ним сражались, не уступая в доблести своему венценосному командиру. Варяги сражались спешенными, но это не мешало им сбрасывать с коней половцев и добивать их уже на земле или убивать их еще в седле. Матвеев невольно загляделся буквально на несколько мгновений на этих мощных воинов. Торвальд Рыжебородый в шлеме с бычьими рогами и Ергар Веселый поражали противников двуручными мечами. Рядом с ними бешено вращал над головой огромным обоюдоострым топором Хальвард Секира, разрубая напополам всадников вместе с лошадьми. Где-то поодаль Сигурд-лучник пускал во врагов стрелу за стрелой. Глядя на то, с какой яростью они сражались, Сергей понял, почему в те времена все так боялись викингов.