— Хм… хм… — князь Святослав с минуту приглаживал свою бороду и в раздумии смотрел в окно светлицы. — Пожалуй, ты прав, братец. Но три четверти приданого за половчанку — мои. По праву победителя. И сразу после свадьбы ты должен будешь мне помочь изгнать Всеслава.
— О чем речь, брате? Конечно, помогу. Это будет справедливо — ты поможешь мне заключить союз со Степью, а я тебе — добыть престол киевский. Ведь по праву старшинства он теперь твой, пока Изяслав не вернется. По рукам?
— По рукам, брате, — ответил Святослав, крепко пожав большую руку Всеволода, и они пошли в гридницу, где их ожидал праздничный пир и бояре обоих княжеств.
На следующий день после пира князь Святослав навестил в порубе пленных ханов и сделал Шарукану предложение, от которого тот не смог отказаться. Свадьбу князя Всеволода с ханской сестрой решили сыграть сразу после Крещения Господня. Приданым должны были послужить по две тысячи гривен серебром за каждого хана и по тысяче за беков.
Сергей и Бике с комфортом разместились в бывшем варяжском тереме, срубленном не в скандинавском, а в древнерусском стиле. Кудеяр расположился в бывших хозяйских покоях, Гульнару разместил вместе с прислугой, а им отдал просторную светлицу на втором этаже, вход в которую лежал через тесаную открытую галерею. В светлице было два окна, стояла большая дубовая кровать с резным изголовьем и лавка вдоль стены. Возле лавки стоял небольшой стол, на котором в специальной подставке горела лучина, освещавшая комнату. На полу лежала шкура медведя, очевидно, убитого самим Хальвардом на охоте. Печи в светлице не было, но за одной из стен проходила печная труба и, благодаря этому, в комнате всегда было тепло и уютно. А самое главное, это был их собственный угол, что было наиболее ценным для Сергея, прожившего уже полтора года или в походных условиях, или в общежитии.
— Какая большая кровать, — удивленно произнес Матвеев, — На такой только вдвоем спать. Одному можно потеряться.
— Я теперь не гордая ханша, а твоя военная добыча, Сережа, и не смею тебе ни в чем отказывать, — потупив взгляд, сказала Бике.
— Ну я же не твой хозяин. Ты свободная девушка и вольна делать все, что захочешь.
— Все, что захочу?! — хитро улыбнувшись, спросила Бике, — ну тогда отбросим в сторону приличия. Тем более, мы здесь одни.
Она обняла Сергея и подарила ему страстный поцелуй.
— Это тебе в награду за мое спасение, — грудным голосом проворковала девушка.
— Ради такого я готов спасать тебя постоянно, — ответил Матвеев, прижав ее к себе. — Я соскучился за тобой, Бике.
— Ты ведь уже видел, как умеют сражаться кипчаки. А хочешь, я покажу тебе, как умеют любить кипчакские девушки?
Она развязала пояс своего халата, скинула его и предстала перед Сергеем в первозданной красоте. Без одежды тело половчанки казалось еще изящней и привлекательней. Матвеева не надо было долго уговаривать — он тоже уже научился быстро избавляться от средневековой одежды.
Они опробовали широкую варяжскую кровать и уснули, удовлетворенные, в объятиях друг друга. Ни в своем, ни в этом мире Сергей еще не встречал девушки, любившей его с такой страстью.
Ночью он спал беспокойно. Ему снилась Бике, восседающая на троне в виде кровати, возле которой выстроилась вереница мужчин разных сословий. Матвеев подошел к началу очереди, но высокий щербатый мужик, одетый в купеческий кафтан, бросил ему: «Она уже была твоя, теперь она — наша. Становись в очередь!»
Матвеев проснулся, поворочался, но сон больше не шел к нему. «Действительно, единственное правильное решение теперь будет жениться на ней, — думал Сергей. — Но что потом делать, ведь домой вернуться с Бике не получится… С другой стороны, если я и вернусь когда-нибудь обратно, то вряд ли в ближайшее время… Но она же старше меня лет на девятьсот, не меньше… Хотя какое это имеет значение в этом времени… Ладно, решено, как там говорил Цезарь — «Alea jacta est».
Как только забрезжил первый утренний свет, он пришел к Кудеяру. В его горнице шкуры животных были просто повсюду — ими был застелен пол, завешены все стены. Даже одеялом волхву служила волчья шкура. Было заметно, что покойный Хальвард Секира был заядлым охотником.
— Скажи, дед, мы же в Древней Руси с тобой надолго застряли?
— Я работаю над тем, чтобы мы вернулись домой поскорее, но в ближайшее время наше перемещение не предвидится. А что ты задумал?