Видя талант и стремление к познанию всего нового у Исхака, Бируни взял его к себе в ученики — он увидел в пылком юноше молодого себя, узнал свою тягу к знаниям. Сирота, не знавший своих родителей, Абу Райхан вспомнил, как когда-то давно его научный путь начинался при дворе хорезмийского эмира. Ему несказанно повезло, что родственник эмира, ученый Абу Наср, разглядев в нем будущего великого ученого, принялся его обучать всем существующим наукам. Всесторонне изучая мудрость великого Аллаха, создавшего мир, в строении человеческого глаза, устройстве крылышка стрекозы, законах физики и многом другом, Бируни воспылал великой любовью к наукам. И теперь он видел отблеск того самого огня любви к науке в глазах этого юного иудея. Кстати, для великого ученого религиозные разногласия никогда не играли существенную роль — поэтому он с легкостью принялся обучать жаждущего знаний Исхака.
Бируни поразил воображение своего ученика, показав ему свою модель Земли — первый созданный им глобус. Убежденный доказательствами хорезмийца, Исхак теперь знал, что земля круглая, и с рвением изучал страны и города известного тогда мира и учился правильно рассчитывать координаты. Учитель и ученик взаимно обогащали друг друга — Исхак поведал Бируни об открытых его прежним наставником Ибн Хайсамом законах отражения и преломления света в различных средах. Привыкший все проверять опытным путем хорезмиец с удовольствием проделал немало оптических экспериментов для подтверждения слов своего нового ученика и графически отобразил их в чертежах.
Вскоре султан Махмуд отправился в свой очередной индийский поход. Знавший санскрит Бируни сопровождал его в качестве переводчика, а Исхак помогал учителю и записывал путевые заметки. Он много узнал о культуре и обычаях этой загадочной страны. От индийских кузнецов узнал он и секреты ковки знаменитых индийских мечей и вообще многому научился в работе с железом, что впоследствии ему очень пригодилось.
Как-то на одном из привалов Исхак спросил Бируни о том, как у султана Махмуда удается управлять таким огромным государством. А государство действительно было большим — оно простиралось от Исфахана на западе до Пенджаба на востоке и от Хорасана на севере до Индийского океана на юге.
— Султан Махмуд правит жестоко, яростно истребляя инакомыслящих, — убедившись, что их никто не подслушивает, поведал Абу Райхан. — Всех, кто идет против его воли, обвиняют в ереси, а имущество реквизируют. Солдаты боготворят своего султана, ведь из каждого похода они возвращаются богачами. А Махмуд поистине щедр с тем, кто ему верно служит. Он объявил себя защитником ислама, а потому истребляет всех неверных и еретиков. Халиф Багдада его в этом поддерживает — ведь Махмуд нередко шлет ему дорогие подарки из своих походов. А еще он содержит целый штат соглядатаев, и потому от зорких глаз султана трудно укрыться кому-либо.
— Но, с другой стороны, силе его державы могут позавидовать многие, мавляна! Ведь султан Махмуд сам ее из ничего построил. До его завоеваний о Газне никто особо и не слышал.
— Отчасти ты прав, Исхак! Только построил султанат не он, а его отец Сабук-тегин. Он был гулямом — рабом-телохранителем у тюркского полководца Альптегина, который даровал ему свободу, женил на своей дочери и сделал своей правой рукой. Поссорившись со своим шахом, Альптегин захватил Газну и сделал ее своей базой, а впоследствии и создал новое государство. После смерти полководца основанным им государством стал править его зять, а уж ему и наследовал Махмуд. Но так расширил государство именно он, завоевав и Хорасан, и Мавераннахр, и даже часть Индии. Вот так сейчас сын бывшего раба повелевает самым мощным государством Востока.