В то же время кибитки их вежи разворачивались и уже парковались в виде большого круга. Пока одна часть кочевников была занята организацией лагеря, бек Сакзь вместе с парой своих телохранителей отправился в город. Сергей только с легкой завистью посмотрел им вслед. Ему тоже хотелось увидеть настоящий половецкий город, но за частокол рабов не пускали.
Вместо этого их снова задействовали в размещении лагеря на новом месте: рабы помогали выгружать тяжелые вещи из повозок в свежепоставленные юрты, перенесли большой кошевой казан и стали разводить костер из заранее привезенных из лесу хвороста и дров для приготовления праздничного обеда. А обед действительно должен был быть праздничным — по случаю прибытия в Шарукань Сакзь приказал зарезать двух баранов и принести из своих запасов пять бурдюков с вином.
Пока Итларь и его помощники резали баранов и свежевали туши, Сергея, Николуи двух пленных торков отправили носить воду из реки, которая протекала приблизительно в километровом расстоянии от города. Поскольку воды нужно было наносить много, им выдали для этой миссии небольшую телегу с осликом и отправили в качестве контроля выздоравливающего Костука.
— Хочу еще раз поблагодарить тебя, урус, за твою помощь, — начал без предисловия Костук, как только они отъехали от лагеря. — Рука уже совсем не болит. Я снова могу рубить саблей и стрелять из лука, как и раньше. А еще эта рука готова защищать тебя от несправедливых обид. Костук помнит добро.
— Всегда рад помочь, — ответил Матвеев. — А молви, благородный Костук, что за река здесь протекает?
— Так это та же река Дон, как и там, откуда мы начали свой путь, только она течет неровно, как сайгак, который уходит от охотника и петляет по степи.
Сергей понял, что они опять идут к Северскому Донцу, к его верховьям, и подумал, что в его времени они бы уже наверняка перешли из его родной, Донецкой, в соседнюю, Харьковскую область. Парня снова охватила необъятная тоска по дому и по далекому своему времени со всеми его преимуществами и недостатками. Он больше вопросов не задавал, и до реки все ехали в молчании. Даже уставший за дорогу Никола непривычно был молчалив. Только ехавший сзади Костук напевал себе под нос какую-то тоскливую степную песенку.
Был полдень, и солнце уже палило нещадно. На небе не было ни единого облачка, и водоносы радовались, что их путь по этой жаре недалек и заканчивается как раз у реки, где можно освежиться. Внезапно солнце над их головами на мгновение заслонила какая-то тень. Серега поднял голову вверх и увидел огромного степного орла, летящего на распростертых крыльях и высматривающего себе добычу в густой траве. Орел парил в летнем небе, и в его полете было столько силы и величия, что Матвеев невольно залюбовался не особо привычным для городского жителя зрелищем. Остальные его спутники видели такую картину практически ежедневно и поэтому не обращали на нее пристального внимания.
Наконец их группка подошла к Северскому Донцу. Здесь он был так же широк, и Сергей помахал ему рукой, как давнему знакомому.
— Аль солнце голову припекло, что ты уже с рекой здороваешься? — заметил Никола.
— Да, ты прав, утомила меня уже жара. Хочется прохладной свежей водицы отведать, — невозмутимо ответил Матвеев.
Когда они вплотную подошли к реке, Сергей попросил у Костука разрешения немного поплавать и освежиться. Половец разрешил им сделать перерыв на несколько минут. Тогда Матвеев с разбегу прыгнул в воду и быстрыми движениями кролем доплыл в течение пары минут до середины реки. Обернувшись, он заметил, что его еле догоняет Никола, а торки остались далеко позади.
Было заметно, что Костук заволновался и начал беспокойно ерзать в седле. Матвеева озарила догадка, что поскольку степняки не умеют плавать так же быстро, как он, ему снова предоставилась шикарная возможность побега. Однако он сразу же отогнал эту мысль, потому что в незнакомой степи ему бежать особо некуда, а половцы наверняка знают броды через Донец и верхом на конях быстро догонят его. Тогда к нему больше не будут относиться так лояльно, как теперь, а его спина еще слишком отчетливо помнила половецкую плеть. Поэтому он не рискнул дальше испытывать терпение Костука, а развернулся и поплыл обратно к берегу.
Со свежими силами рабы быстро наполнили нужное количество бочек и бурдюков прохладной пресной водой. Костук внимательно наблюдал за их работой и остался ими доволен. После небольшого отдыха вся бригада «водяных» двинулась обратно в Шарукань.