— Что произошло, дети мои? — спросил священник сурово.
— Рассуди нас, отец Никон, — сказал рыжебородый. — К нам обратились за помощью бывший половецкий пленник, наш русский парень, и его спутники. А этот кочевник хочет их забрать с собой, и ещё нам угрожает.
— Господь говорит: «Просите, и дано будет вам; ищите, и обрящете; стучите, и вам отверзется». Ежели у нас попросил помощи наш православный брат, значит наш долг — помочь ему. А ты, сын мой, — обратился он к Сурьбарю, — слыхал такую русскую пословицу — «Что с воза упало, то пропало»?
При этом он так испытующе посмотрел в глаза половца, что тот на несколько мгновений онемел. Убедившись в том, что победа в этом споре ему не светит, Сурьбарь грязно выругался по-половецки и произнес:
— Пока что ваш Бог на вашей стороне, но ветер не всегда будет дуть вам в спину, урусы. Мне всё равно нужно сказать пару слов ханской дочери. Это важно.
Бике подошла поближе к Сурьбарю и его свите. Кочевник обратился к ней на половецком языке, так что понимать его из русичей мог только Матвеев.
— Твой отец, будучи в походе, тяжело заболел. А по прибытии в Шарукань вообще слёг в постель. Так что если ты хочешь застать его живым, тебе придется вернуться вместе со мной. А заодно и твоим приятелям, кара которых за побег и поджог кыпчакского стана будет страшна. А ты, хатун, можешь не беспокоиться, тебе и твоей служанке ничего не грозит, даю слово Сурьбаря. Хотя по-хорошему, не была бы ты дочерью хана Тарха, высечь надо было бы тебя за строптивость.
Услышав о болезни отца, Бике побледнела и пошатнулась. Гульнара подбежала к ней, чтобы поддержать свою госпожу. Но в этом уже не было необходимости — Бике была истинной дочерью хана и быстро взяла себя в руки.
— Если ты шутишь такими вещами, как здоровье моего отца, только ради того, чтобы вернуть меня обратно, то пусть отсохнет твой лживый язык, Сурьбарь.
— Да будет так, хатун. Только я тебе не лгу. Наш великий хан, и правда, тяжело болен и скоро может отправиться на встречу к предкам. Поэтому давай не будем терять время и поскорее вернемся к нему.
Бике на минуту задумалась и позвала к себе служанку для совета. Русичи переглядывались в недоумении, не понимая слов половца. Желая им помочь, Сергей принялся переводить речь кочевника. А от себя в конце добавил: «Братцы, не отдавайте только нас поганым половцам на погибель».
— Ну вот видишь, урус, всё-таки я победил, — насмешливо обратился Сурьбарь к рыжебородому дружиннику. — Напрасно только ты воздух гневными речами сотрясал.
— А вот давай мы с тобой сразимся в честном поединке, степняк, тогда и посмотрим, кто кого победит, — яростно ответил ему бородач, сжимая кулаки.
Но Сурьбарь уклонился от его вызова, а вместо этого обратился к Бике:
— Что ты решила, хатун, по доброй воле вы пойдете с нами или будем тратить драгоценное время жизни твоего отца на ненужные споры и кровопролитие?
— К сожалению, ты прав, Сурьбарь, мы с Гульнарой возвращаемся с вами в Шарукань, — тяжело вздохнула она. — А монах и Кытан с Ильдеем продолжат свой путь с русичами.
— Так не пойдёт, Бике-хатун. Мы должны наказать поджигателей ханских конюшен, чтобы другим впредь не повадно было. Кытан, Ильдей — вы жалкие трусы, раз прячетесь за женским подолом.
— Я приняла решение, Сурьбарь. Не пытайся спорить со мной или мы будем тратить драгоценное время жизни моего отца теперь уже по твоей вине.
— Я бы с превеликим удовольствием лично покарал этих предателей. Как по мне, смерть воина лучше жизни труса. Пусть сохранят пока свои ничтожные жизни, но в Орду им теперь нет возврата.
Пристыженные братья-половцы подошли к Бике.
— Мы никогда трусами не были, и готовы понести заслуженное наказание, хатун, — сказал Кытан.
— Это было неплохое приключение, а теперь и умереть за тебя не жаль, — поддержал брата Ильдей.
— Помнится, вы обещали выполнять все мои приказы, — ответила им Бике, — Так вот, слушайте мой последний приказ — охраняйте Сергия и будьте ему верными друзьями.
— Будет исполнено, хатун! — неуверенно ответили ей братья. — Мы будем защищать его даже ценой своих жизней.
Сергей подошел к ханской дочери и обнял её, не обращая внимания на злобное сверкание глаз половцев Сурьбаря и удивленные и одобрительные взгляды русских воинов, которые не знали половецкой речи, но поняли всё по интонации и жестам.