— Не уезжай, Бике! Я успел пообщаться с русичами и узнал, что у них хватит сил одолеть этих наглецов.
— Прости, Серёжа, я не могу бросить в беде своего любимого отца. Может, его ещё можно спасти. Я не прощу себе, если не увижу его живым. Мне обязательно нужно уехать. Если будет угодно Тенгри-хану и твоему Богу, то наши с тобой пути ещё пересекутся.
— Я уверен, что это была не последняя наша встреча. Спасибо тебе за всё время, что мы провели вместе, а в особенности за то, что помогла мне снова стать свободным. Знаешь, я слышал одно пророчество, которое не помню целиком, но согласно ему, мы с тобой обязательно ещё встретимся. А пока возьми в память обо мне вот это, — и Матвеев отдал ей свою старую «Нокию», которую хранил до этих пор, единственную вещь, связывавшую его с прежней жизнью. — Это был мой талисман, пусть теперь он приносит удачу и тебе.
Он поцеловал Бике и крепко сжал её в своих руках. Когда объятия разжались, Сергей заметил на глазах ханской дочери слезы. Они с Гульнарой сели на лошадей и уехали вместе с ухмыляющимся Сурьбарем и его охранниками. Матвеев, Кытан и Ильдей проводили их взглядами и взошли на борт судна, где им предоставили места по распоряжению рыжебородого Яна — капитана, вернее, кормчего второй ладьи.
Сергей долго смотрел в ту сторону, куда Сурьбарь увез Бике. За время, проведенное вместе и в Шарукани и после обретения свободы, он успел привязаться к девушке. Теперь ее будет не хватать. Ее разговоров, милой улыбки, мелодичного смеха, решительных поступков. Что же такое? Почему у него даже в этом мире не складываются продолжительные отношения с девушками? Хотя, даже если не брать в расчет пророчество Кудеяра, Матвеев почему-то знал, что они с Бике расстались не навсегда.
Однако, Сергею не пришлось слишком долго предаваться тоскливым мыслям. Во-первых, сбылись наконец-то сразу несколько его желаний — он обрел свободу, встретился с русичами и путешествует по Днепру на самой настоящей ладье. А во-вторых, все пять русских ладей как раз проходили самое опасное место на Днепре — днепровские пороги, и для того, чтобы их преодолеть, свободные руки трёх новых пассажиров тоже пригодились. Матвеев и его половецкие друзья теперь наравне с прочими воинами тащили волоком ладьи в тех местах, где они не могли проплыть по реке. К Кытану и Ильдею русичи пока относились с недоверием и опаской, ведь они всё-таки были из племени их врагов. А вот Сергея почти сразу восприняли как своего, и даже жалели его, как бывшего пленника, стараясь лучше накормить, чему он был несказанно рад. Видимо, сказывалось то, что в средние века принадлежность к одной религии ценилась гораздо больше, нежели в наше время. К тому же, Серёга рассказал кормчему Яну и другим членам команды свою вымышленную биографию и недавно произошедшие с ним приключения, и русичи прониклись уважением к парню.
Из разговора с гребцами Матвеев выяснил, что эти ладьи принадлежали черниговскому князю Святославу Ярославичу и направлялись они к его сыну Глебу Святославичу, князю тьмутараканскому. По пути в Тьмутаракань ладьи должны были зайти в Херсонес, чтобы пополнить припасы и приобрести церковные облачения и богослужебные книги для тьмутараканских храмов. Сергея и его друзей это вполне устраивало, ведь Херсонес был конечной целью их пути. Тем более, что теперь им можно было путешествовать не втроём, а с несколькими десятками русских воинов, что было гораздо безопаснее. Конечно, можно было поехать с караваном дальше и увидеть неведомую Тмутаракань, в реальное существование которой Сергей до сих пор верил с трудом. Но пока ближайшей задачей было преодоление девяти порогов, которые представляли собой не что иное, как выход горных пород над поверхностью реки, которые формировали скалы, надводные и подводные камни. Матвеев читал о них лишь в исторической литературе, ведь в его времени все пороги находились под водами Днепровского водохранилища. А здесь ему пришлось вживую столкнуться с этим препятствием.
Следующие три порога ладьи прошли относительно быстро — за один день — благодаря опыту старшего кормчего Буслая, управлявшего первой ладьей. Он уже не один раз проходил вверх и вниз по Днепру и умел искусно маневрировать между подводными камнями. Остальные ладьи шли строго по курсу, проложенному им. После четвёртого порога ладьи остановились на ночёвку, хотя вечер только начинался.
— Нужно набраться сил — впереди Ненасытец, — пояснил новичкам кормчий Ян. — Это самый сложный и опасный порог. Много жизней он унёс, потому-то его так и прозвали. Некоторые безумцы до сих пор пытаются пройти его по реке. Единицам удается, остальные гибнут. Мы же не будем искушать судьбу — лучше две версты посуху ладьи будем волочь.