Никто возражать не стал.
На следующее утро к Сергею подошел Кытан.
— Предупреди русичей, что я сегодня на заре видел двух скрывающихся за деревьями печенегов с оружием, не похожих на мирных рыбаков. Они следили за ладьями, а потом вскочили на лошадей и быстро куда-то поскакали. Это значит, что впереди нас может ожидать засада.
Матвеев передал его слова Яну, а тот — остальным кормчим. Хоть они не шибко доверяли половцу, но решили всё же прислушаться к его словам. «Стрела, о которой знают заранее, меньше ранит», — резюмировал их совещание Буслай.
Когда вплотную подошли к Ненасытецкому порогу, было заметно, что все морально напряглись. Грохот от падающей с высоты воды было слышно за несколько верст. Это был самый настоящий водопад, хоть и в миниатюре. Пройти по воде этот порог было практически невозможно, потому что перепад реки в некоторых местах достигал шести метров. Ладьи могли понести при этом серьезные повреждения. Поэтому все, кто здесь проплывал, старались не рисковать и потратить больше времени на передвижение ладей волоком.
Кроме того, видимость в этом месте была ограничена двумя небольшими лесистыми островками со стороны реки и днепровскими кручами, возвышающимися над узкой полоской пляжа, где можно было перетащить ладьи. За этими кручами, скорее всего, могла притаиться засада. Теперь пришло время выполнить хитрую задумку пятерых кормчих. Гребцы всей флотилии вытащили на левый берег Днепра две ладьи и потащили их на небольшом расстоянии одна от другой. Левые борта обоих кораблей были украшены рядом плотно подогнанных деревянных щитов различной расцветки. На палубах ладей рядом с щитами лежало нечто, накрытое плотной тканью. Остальные суда ожидали своего времени перед островками.
Как только ладьи оказались в самом узком месте пляжа, из-за камней и кустов к ним выскочили вооруженные копьями, саблями и луками кочевники. По пологому склону холма с криками и визгами скакали к ладьям конные печенеги. Всего грабителей было, по меньшей мере, человек шестьдесят. Гребцы сразу, будто бы испугавшись их, спрятались за ладьи. Когда разбойники подбежали на расстояние двадцати шагов к кораблям, из-за щитов на их бортах внезапно появились вооруженные лучники и начали, как в тире, практически в упор расстреливать незадачливых печенегов. Вторым залпом накрыло конных кочевников.
В то же время со стороны ближнего островка по мелководью выбежала дюжина дружинников, возглавляемая широкоплечим светловолосым и русобородым воином в кольчуге, который держал в руках большой двуручный меч. «С нами Бог, братья! Вперёд на степняков!» — яростно кричал он. Подбежав к врагам, он двумя взмахами меча отправил к праотцам двоих кинувшихся на него разбойников. Другие воины тоже сыпали удары направо и налево.
Неожиданное подкрепление сломило дух печенегов. Поначалу они, хоть и не ожидали, что русичи будут готовы к их нападению, но всё равно пытались отстреливаться, однако почти все их стрелы попадали в заранее приготовленные русские щиты. А потом, не выдержав натиска дружинников, разбойники побежали врассыпную. С ладей им вдогонку продолжали лететь стрелы.
Матвеев сражаться не умел, поэтому битву наблюдал со стороны. Он видел, как метко стрелял Кытан — каждая его стрела достигала цели и поражала врагов либо в голову, либо в грудь. Русичи тоже сработали все, как одна команда. Благодаря этому, удалось обойтись без потерь, если не считать двоих лучников, слегка раненых печенежскими стрелами. На берегу Днепра осталось валяться несколько десятков убитых разбойников. По приказу капитана у них забрали оружие и оставили лежать на местах.
После непродолжительной битвы главный кормчий Буслай сам подошел к Кытану и поблагодарил его. Сергей переводил слова.
— Пусть Господь сохранит тебя, степняк, за то, что ты вовремя почуял засаду. Прости, что мы не до конца верили тебе сразу. Если бы не ты, то мы бы здесь потеряли и людей, и время, и товары.
— Печенеги были и нам врагами, а теперь раз уж моя судьба больше не связана с Кипчакской степью, давайте будем с вами друзьями.
Главный кормчий Буслай пожал руки Кытану и Ильдею. Его примеру последовали и другие кормчие. С того времени оба брата половца стали считаться русичами за своих. Единственной проблемой был языковой барьер, но Матвеев помогал им как можно скорее его преодолеть.