Мысли Сергея вернулись к событиям последних дней. После покупки всего необходимого отец Никон особо не нагружал его работой, и он был рад побродить улочками Херсонеса и хорошо познакомиться с городом. Сергей был и на чеканном дворе второго города империи, где имели право чеканить монету; он заходил на руины античного театра и представлял, какие там когда-то были спектакли; вместе с Мстиславом и капитанами побывал и на вилле винодела, угощавшего их вкусным вином собственного производства. А два дня назад вечером в таверну «Трезубец Посейдона», где русичи часто ужинали, наведался командир херсонесской городской стражи. Высокий немолодой воин в красном плаще, покрытый с ног до головы шрамами, зашел в таверну в сопровождении двух воинов.
— Ангела за трапезой, доблестные воины-русичи, — сказал он хриплым голосом по-русски.
— И тебе не хворать, Корнилий, — ответил Буслай. — А ты к нам с чем пожаловал?
— С предложением к твоим людям немного послужить империи и подзаработать золота.
Воины прекратили жевать и стали внимательно слушать византийца.
— У меня есть предписание от нашего катепана Валерия Алеата о наборе наемников на помощь городской страже, — продолжал воин. — В окрестностях Херсонеса орудует банда разбойников во главе с бывшим хазарским купцом Бехаем. Они грабят путешественников, нападают на торговые караваны и фермы, убивают ромейских солдат. Сегодня нам стало известно, где находится их логово. Но у меня не хватает людей, чтобы и обеспечить порядок в городе, и расправиться с негодяями. Я знаю, что русичи — хорошие воины, и их доблестные мечи нам очень пригодятся. Поэтому я и обращаюсь к вам с предложением подзаработать. Каждый, кто пойдет с моим отрядом, при условии удачного завершения нашей миссии, получит по десять золотых солидов.
На предложение грека практически сразу отозвались десять русичей, включая Мстислава и братьев-половцев. Сергей воином не был, а потому участвовать в ловле бандитов не собирался.
— Отлично! Я и не сомневался в вашей храбрости, — сказал Корнилий. — Тогда встречаемся с вами через две стигмы на главной площади города.
В назначенное время отец Никон также явился вместе с добровольцами и благословил их в дорогу. Они присоединились к двадцати византийским солдатам и отправились в поход в горы. С тех пор прошло уже два дня, а об их экспедиции не было никаких вестей. После этих мыслей Сергей сосредоточился на молитве о здравии всех участников этого похода.
Возможно, молитвы Сергея действительно были эффективными — уже вечером этого дня наконец-то вернулся потрепанный византийско-русский отряд, ведя за собой несколько связанных разбойников. При виде одного из них — невысокого лысого косоглазого мужика с черной бородой — горожане перешептывались и плевали ему вслед. Пленников посадили в темницу, где они должны были ожидать суда до следующего дня.
Задание катепана было выполнено — банда Бехая была ликвидирована, но и отряду стражников пришлось несладко. В бою погибло семь византийских воинов, да и из десяти русичей живыми вернулись лишь шестеро. Когда все они снова собрались в таверне, отец Никон извлек стрелу из ноги Мстислава, а Сергей обработал и перевязал неглубокие раны Ильдея и других воинов.
Осушив залпом кубок вина, Мстислав повел свой рассказ: «Наш отряд долго поднимался к горному убежищу разбойников. На исходе второго дня пути наши воины напали на их логово. Оно находилось в большой мрачной пещере. Бандиты не ожидали атаки, но большинство из них успело сбежать в сгущающихся сумерках вверх по горе. Перебив выбежавших головорезов, по приказу командира Корнилия часть солдат осталась охранять пещеру, а другая часть, в том числе все русичи и двое половцев, во главе с декархом Григорием (десятником по-нашему) отправились в погоню за Бехаем и его приспешниками. Но разбойники хорошо знали эти горы, и, погнавшись за ними, мы попали в ловушку. Стоило нам войти на небольшую каменистую площадку между двумя скалами, как со всех сторон в солдат полетели стрелы и камни. Вот тогда я как раз и был ранен стрелой в бедро. А вот нескольким византийским воинам и двум нашим повезло меньше — на них сверху столкнули большой камень, который их раздавил. Куда-то вдруг исчезли Кытан с Ильдеем. «Сбежали, нехристи», — грешным делом подумал я. А потом на нас выскочили вооруженные копьями бандиты и стали теснить отступающих солдат к пропасти. Двое византийцев оступились и сорвались в бездну. Декарх Григорий получил удар копьем в грудь и упал замертво. Боевой дух византийцев был подорван, но они продолжали отбиваться. Мы тоже яростно сражались, но перевес сил был не в нашу пользу. Против меня сражался рослый воин, вооруженный широким ятаганом. Он раз за разом наносил мощные удары, скаля свои кривые зубы. Я поначалу без особого труда отбивал все выпады разбойника, но чувствовал, что с каждым разом это становится делать все сложнее, да и на раненную ногу я не мог как следует опереться.