За несколько мгновений до этого пивший прохладный кумыс Костук краем глаза заметил, как один из слуг подскочил к спокойно сидящему Куману и одним рывком перерезал ему глотку. Костук резко обернулся, одновременно выхватывая саблю из ножен, и увидел второго слугу с ножом в руке в двух метрах от себя. Сделав отступ в сторону, Костук проводил пробежавшего мимо него по инерции врага мощным ударом сабли поперек позвоночника. Вторым ударом он проткнул насквозь другого опешившего противника. И тут из-за занавески показался раненый Сурьбарь.
Костук подбежал к нему, но Сурьбарь показал рукой внутрь юрты и прохрипел: «Содвак — предатель! Поймай, но не убивай его — он нужен нам живым».
Ударом рукояти сабли по голове Костук отключил поднимающегося предателя и связал его. Затем он перевязал раны Сурьбаря, помог ему сесть верхом и положил связанного по рукам и ногам Содвака на того самого коня, за которым они ехали. Напоследок он взял в руку факел, зашел в юрту и, бросив взгляд на лежавшие на земле три тела, добил раненого врага, мысленно попрощался с погибшим товарищем и поднес огонь к стене юрты. Войлочная стена вспыхнула моментально, уничтожая все следы недавней драки.
Оставив после себя столб огня и дыма, Костук и Сурьбарь повезли связанного предателя навстречу правосудию.
Однако до Сакзева становища Сурьбарь так и не доехал. За несколько верст до цели их пути у него открылось сильное кровотечение, и он, подозвав к себе Костука, сказал ему слабеющим голосом: «Расскажи всё что видел, хану Сакзю… Пусть моя смерть не будет напрасной…» и закрыл глаза навсегда.
Когда Костук доставил тело Сурьбаря и плененного Содвака в ханский шатёр, хан Сакзь приказал всем, кроме Бике, покинуть их. Он поблагодарил Костука за службу, а затем принялся выбивать показания из предателя. Для этой цели он призвал крепкого половца из числа своих телохранителей.
— Убив моих верных слуг, ты сам признал свою вину и подписал себе смертный приговор. Отвечай, кто тебе отдал приказ предать и убить моего отца? — глядя в глаза изменнику, спрашивал хан.
— Я ничего тебе не скажу, выродок! — выплевывая выбитые зубы, дерзко отвечал Содвак.
— О, ты меня ещё очень плохо знаешь, гнусный предатель! Поверь, ты не уйдешь отсюда живым, но и умирать ты будешь долго, клянусь Степью! Но если ты расскажешь, ничего не утаив, всё, как было, обещаю тебе легкую смерть.
Содвак долго сопротивлялся побоям и прижиганиям тела каленым железом, но когда с него начали снимать заживо кожу, бывший Тархов телохранитель не выдержал, разрыдался и всё рассказал. Сакзь и Бике, которая во время пыток всё время отворачивалась, внимательно его выслушали.
Оказалось, что заказчиком убийства хана Тарха был его бывший друг — хан Осалук. Он всегда черной завистью завидовал успехам своего друга и хотел жениться на его дочери лишь для того, чтобы получить богатое приданое. После смерти старшей дочери Тарха он даже не сомневался, что получит в жены младшую. Однако, узнав о побеге Бике и о сгоревших собственных конюшнях, Осалук страшно разозлился — ему казалось, что хан Тарх специально подстроил этот побег, чтобы не выдавать за него свою дочь, и поклялся отомстить. Хотя Тарх клятвенно заверял своего друга, что не имеет отношения к поступку дочери, Осалук ему не поверил. В знак старой дружбы и взамен несостоявшейся свадьбы Тарх подарил своему товарищу коня и личный кинжал, но это уже не могло его спасти от коварного замысла Осалука. К тому же, тот помнил, как недоволен был Шарукан тем, что на совете возле Переяславля орда последовала совету Тарха. Осалук понял, что между молодым и старым ханами неизбежно противостояние и сделал ставку на Шарукана, решив ему помочь в устранении соперника. Он подговорил Содвака, передарив ему кинжал и коня, и тот подсыпал яд в еду своему хану ещё во время похода. Причём яд специально был выбран такой, который бы не сразу убил жертву, сделав болезнь более похожей на естественную. Дальнейшее Сакзю и Бике было известно.
Сакзь был очень удивлен. Он и подумать не мог, что хан Осалук, которого он знал ещё с детства, окажется такой сволочью. Однако он сдержал своё слово. Предателю Содваку взамен сдирания кожи живьём отрубили голову на краю стана и бросили его труп на растерзание степным зверям и птицам. А Сурьбаря в тот же день торжественно похоронили со всеми почестями, словно ханского сына.
Спустя неделю после окончания траура по хану Тарху, уже в начале осени, в Сакзеву вежу прибыли сваты от хана Осалука с богатыми дарами. Старый лис напоминал об обещании покойного хана и просил руки его дочери. Сакзь хотел поначалу послать Осалуку обратно головы его сватов, но Бике переубедила брата.