— За моего славного друга — покойного хана Тарха, — поднял захмелевший Осалук кубок с вином. — Он был бы рад нашему браку. Как жаль, что он немного не дожил до сегодняшнего вечера.
Сакзь незаметно сжал кулаки и посмотрел в глаза Осалуку, возможно более пристально, чем следовало бы. От его взгляда новоиспеченный муж его сестры насторожился и быть может что-нибудь и заподозрил, но обстановку вдруг разрядил Асень:
— Если бы не алчность Шарукана, наш отец сидел бы за одним столом с нами.
— Брат, не наговаривай на Шарукана попусту, если у тебя нет никаких доказательств. Значит, Тенгри-хану было угодно забрать отца в загробный мир, — высказался Бегубарс в защиту своего благодетеля.
— А, так ты тоже заодно с Шаруканом, братец? Ведь если бы не его поддержка, ты бы никогда выше уровня бека так и не поднялся, правда ведь? — дразнил Асень Бегубарса.
— Если ты думаешь, что более достоин ханской власти только потому, что ты старше — то ты глубоко ошибаешься, и я тебе это сейчас докажу, — вставая из-за стола, сказал разъяренный Бегубарс.
— Я, как ваш новый родственник, призываю вас к миру, братья! — вмешался Осалук. — Умершего Тарха не воротить. Давайте же мы не будем омрачать сегодняшний праздник! Предлагаю выпить за мир и дружбу между нашими ордами!
После этого тоста было сказано еще много других, и когда Осалук наконец добрался до своего шатра, было далеко за полночь. Но Бике покорно его ждала. По ее приказу факелы были погашены, и одна из её верных служанок в темноте заняла место невесты на брачном ложе. Осалук был настолько пьян, что не заметил подмены. Возраст и алкоголь сыграли над ним злую шутку, его любовный пыл быстро иссяк и он забылся мертвецким сном. Девушка еле подавила в себе искушение придушить храпящего хана подушкой — пусть поживет ещё немного.
Утром Бике, как ни в чем не бывало, проснулась рядом с мужем. Предварительно пролитая овечья кровь на простыню была свидетельством того, что их брак был официально закреплен.
Празднества продолжались весь следующий день. Пока хан Осалук приходил в себя после бурной ночи, к Бике подошел один из его сыновей, улучив момент, когда она осталась одна. Он был ещё совсем молод, всего на пару лет старше Бике, но черные бойкие глаза свидетельствовали о его живом уме и настойчивости.
— Как жаль, что такая красавица досталась моему отцу, ведь он уже почти старик! Меня зовут Гзак, я его старший сын. Вернее, старший из выживших. — сам себя поправил парень. — Мой самый старший брат Гияр, любимец отца, погиб, защищая в бою хана Тарха, и с тех пор твой отец пообещал свою дочь в жены моему. А следующий брат Асадук умер от заражения крови два года назад. Так что теперь я наследник хана Осалука и тоже собираюсь жениться, когда найду подходящую невесту.
— Не переживай — обязательно найдёшь — в Половецкой степи много красавиц, — улыбнулась Бике.
— Но такую, как ты, боюсь, уже не сыскать, — вздохнул Гзак. — Я влюбился в тебя с первого взгляда, ещё когда увидел в Шарукани. А меня ты, наверное, и не заметила…
— Осторожнее со словами, Гзак. Я теперь замужняя женщина, тем более, за твоим отцом. Мне, конечно, приятно слышать твои речи. Но что будет, если их услышит кто-то другой? Тогда ни тебе, ни мне не сдобровать.
— Я готов жизнь свою ради твоей любви отдать, — с жаром сказал юноша. — Дай мне любое задание, любой приказ — всё выполню ради твоего поцелуя.
— Прости, но я бы хотела ещё пожить, — ответила Бике. — Смотри, сюда идут люди. Мы с тобой обязательно ещё не один раз встретимся и поговорим, обещаю. А теперь мне пора идти к другим гостям…
Вечером хан Осалук уже не настолько упивался вином и пришел в свой шатер пораньше. Бике успела отослать прислугу, а охранники Осалука остались стоять далеко у входа в большой просторный шатер, в котором они были теперь совершенно одни. В руках мужа девушка заметила кнут.
— Ты теперь моя законная жена и должна во всем подчиняться мне. — важно надувая щёки, промолвил хан. — Иначе этот кнут будет плясать на твоем нежном теле. — Осалук рассек воздух кнутом. — Я преподам тебе первый урок смирения. Для начала налей мне вина.
Бике налила полный кубок темно-красного вина из кувшина и подала Осалуку.