— Хорошенько отдохните перед завтрашним днем, ведь завтра нам с вами нужно предстать пред светлые очи князя Глеба Святославича и рассказать ему о нашем путешествии. А заодно и определить вашу дальнейшую судьбу, — напутствовал их отец Никон. — Я попросил братию не будить вас на утреннюю службу — сегодня отоспитесь. А завтра, если на то будет Божья и княжья воля, начнем работать.
На новом месте Сергею спалось не очень хорошо. Изрядно устав с дороги, он быстро заснул, но сон его был беспокойным. Вначале ему приснилось, что суровый князь за какую-то провинность приказал его высечь плетьми, а потом заковать в колодки. Матвеев проснулся в холодном поту, но оказалось, что это спавший на соседней лежанке Ильдей ворочался во сне и придавил его руку и ногу. Парень аккуратно извлек свои затекшие конечности из-под храпящего половца и долго не мог уснуть, обдумывая предстоящую встречу с князем. Лишь ближе к рассвету он смог провалиться в сон, но тут монахи стали просыпаться и собираться на утреню и тем самым окончательно разбудили его. Какое-то время он поворочался, но сон больше не приходил. Спертый воздух спальни был изнуряюще жарким, и парень решил выйти на улицу и ощутить утреннюю свежесть.
Сергей прошелся по монастырскому двору, подошел к храму, откуда слышалось пение монахов. Матвеев прислушался: стройный хор голосов пел уже херувимскую песнь. Врываться в храм посреди службы ему не захотелось, и вместо этого он взобрался по лестнице на стену монастыря, сложенную из кирпича-сырца. С высоты монастырских стен и холма открывался замечательный вид на просыпающийся город.
Тмутаракань спускалась к морю террасами. Ближе всего к монастырю находился красивый каменный дворец, принадлежавший, по всей видимости, князю. В некотором отдалении от дворца блестели золотые купола церкви. За ней располагались несколько красивых деревянных теремов, где жили, наверное, зажиточные горожане. Широкая площадь отделяла эти терема от рынка и казарм городской стражи, за которыми к морю спускались саманные дома простых тмутараканцев. Между домами зелеными пятнами выделялись стройные кипарисы и тополя. А далеко на запад простиралась синяя гладь Черного моря, называемого тогда Русским.
«Значит, теперь мой дом будет здесь на неопределенное время», — подумал Сергей. — А что, тут даже красиво. До моря совсем рукой подать. И княжество вроде русское, хотя я о нем ничего и не знаю. Ладно, буду узнавать события в режиме онлайн и ждать здесь знака от Кудеяра. Однако, становится прохладно».
Действительно, в Тмутаракани часто дули холодные ветра с моря. Поэтому даже дома были расположены под таким углом к морю, чтобы максимально сдерживать порывы ветра. Но на самом верху горы ветер ничего не могло удержать, и легко одетый Матвеев быстро продрог и стал спускаться. Из храма выходили монахи после службы. Отец Никон заметил своего ученика и окликнул его: — О, Сергий! Вовремя ты проснулся. Ступай и буди своих друзей — пойдем знакомить вас с князем.
Дворец князя Глеба был небогат, но даже в таком виде он произвел впечатление на Матвеева и половцев. Они вошли в большой зал, на каменных стенах которого висели шкуры убитых волков, оленей, и кабанов, трофейные мечи, щиты и копья — наследие князя Мстислава Владимировича, приведшего Тмутаракань к величию и славе.
Князь Глеб сидел на резном дубовом стуле — подобии трона — и беседовал со своими боярами и другими воинами. Среди них были и уже знакомые Сергею Мстислав и капитан Буслай. Увидев вошедшего священника и его спутников, князь поднялся со своего места и пошел им навстречу. На вид князю было не больше двадцати лет. Одет он был в коричневый шелковый кафтан и красный плащ. На его светло-русых волосах был надет серебряный обруч. Голубые глаза молодого князя излучали радость при виде отца Никона.
— Благослови, отче! Рад твоему возвращению! — произнес князь приятным баритоном.
Отец Никон благословил его и по-отечески обнял.
— Твой батюшка князь Святослав и братья шлют тебе поклоны.
— Пусть Господь даст им всем крепкого здравия, — ответил Глеб. — Пойдемте за стол, позавтракаем, и ты нам расскажешь, что нового нынче на Руси деется.
— Охотно присоединимся к утренней трапезе. А пока посмотри, княже, что мы привезли из Херсонеса для твоей библиотеки, — сказал отец Никон и сделал знак Сергею и братьям-половцам. Они показали князю драгоценные фолианты. Глеб открыл одну из книг и бережно перевернул несколько пергаментных листов, изучая рисунки с неподдельным интересом. Отложив ее, князь просмотрел еще пару книг.