Вернувшись в монастырь, отец Никон выдал своим ученикам новые заточенные гусиные перья, чернильницы и ветхую бумагу. В этот день они просто практиковались писать под диктовку небольшой текст. Для Матвеева это было первое знакомство со средневековым письмом. Он всю жизнь и в школе, и в университете привык писать шариковой ручкой. Даже с металлическим пером, бывшим в эпоху его родителей, он не сталкивался. А тут ему пришлось не только осваивать новую технику написания, так еще и писать старославянские буквы. Поначалу они у Сергея получались кривыми, он делал немало помарок и ставил клякс. Оглянувшись на своих собратьев, парень понял, что он не один такой — лишь у Тихомира получалось быстро и аккуратно писать, а Василий с Артемием тоже страдали над бумагой.
К счастью, оказалось, что их наставник таким образом проверял исходные навыки своих студентов. Увидев, что ребята пока еще не готовы к быстрому темпу письма, отец Никон стал чаще делать остановки во время чтения и терпеливо им объяснять особо сложные моменты. Ближе к вечеру звон колокола стал всех зазывать на вечерню, и священник объявил, что занятия на сегодня закончены.
— А когда же мы пойдем лечить болящих? — удивленно спросил брат Артемий.
— Вы вначале научитесь писать без ошибок и лекарства готовить, а за болящими дело не станет, — ответил отец Никон.
Так и завершился их первый учебный день в таком необычном для Сергея учебном заведении.
Постепенно жизнь Сергея Матвеева и его соучеников вошла в свою колею. Они быстро привыкли к ежедневным занятиям. С утра они вместе с отцом Иоилем собирали травы и коренья или готовили лекарственные зелья. Днем помогали другим монахам по хозяйству. А вечером занимались конспектированием лекций отца Никона. После того, как все четверо научились быстро и грамотно писать (хотя для Сергея освоение перьевого письма и особенности древнерусской грамматики дались непросто), священник приступил к переводу купленных в Херсонесе книг. Эти книги переписывали на старославянском языке уже на дорогой пергамент, а потому все очень старались, чтобы не допустить ни единой ошибки. Начали они, как и полагается, с первой книги Павла Эгинского и вместе с переводом сочинения этого знаменитого византийского ученого знакомились с аспектами гигиены и диетологии средневековья. Как оказалось, для людей в зависимости от возраста и темперамента, а также от времени года предписывалось различное питание. И если просто писать про еду было полбеды, то когда начинали ее рисовать, желудки голодных студентов урчали практически в унисон. Но это была тоже своеобразная тренировка терпения.
— Зачем мы учим все это о еде? — как-то спросил брат Василий. — Эти знания больше поварам нужны, а не лекарям.
— Во-первых, потому что хлеб — всему голова, и мы состоим из того, что едим. А во-вторых, поскольку многие болезни могут начинаться из-за неправильного питания, и лучше постараться их не допустить. Ведь куда проще попытаться изменить что-то в питании, чем пить горькие зелья. Ну, а в-третьих, если не хочешь вспомнить детство и отведать монастырских розог, больше не перебивай меня, — сурово ответил отец Никон.
Лишь по воскресеньям после литургии у ребят был выходной, который они проводили в прогулках по Тмутаракани и купании в пока еще теплом море. За несколько недель Сергей хорошо изучил небольшой, по рамкам нашего времени, город и свободно в нем ориентировался. Периодически к их прогулкам присоединялись старые друзья Матвеева — Кытан и Ильдей — с их начальником — командиром княжеской конницы Мстиславом и его другом Федором. Иногда они все вместе выходили в море на небольшой ладье и ловили рыбу. Кто хорошо умел плавать — прямо с ладьи прыгал в воду и купался в открытом море. Несколько раз после получения жалования дружинники князя приглашали своих друзей в трактир, где пенная брага и крепкая медовуха веселили душу честной компании. Тогда они дружно начинали петь песни русичей и те, с которыми познакомил их Матвеев. Иногда Мстислав приглашал всех к себе домой, где его красавица-жена угощала друзей мужа пирогами с капустой и мясом, домашним вином и соленьями собственного приготовления. Все восхваляли ее красоту и вкусные блюда, а молодая хозяйка с большим удовольствием принимала их похвалу. Возвращались в монастырь студенты с пением вторых петухов, то есть около двух часов ночи. И хоть поспать оставалось всего несколько часов, а утреннее пробуждение давалось им с трудом, отец Никон их сильно не бранил, ведь и сам когда-то был молод.
Тем временем на смену теплому сентябрю пришел дождливый октябрь. Со стороны моря подули холодные пронизывающие ветра. Листья на деревьях пожелтели и стали опадать. В воздухе пахло сыростью и прелыми листьями. Ученики уже перестали собирать свои гербарии и сосредоточились больше на приготовлении различных отваров под руководством отца Иоиля.