Наутро Сергей поблагодарил Марфу за гостеприимство и ночлег и ушел, напомнив ей про необходимость приходить на перевязки и незаметно оставив на столе пару серебряных монет, которые ему вчера заплатил боярин — он посчитал, что вдове с ребенком они будут нужнее, чем ему.
Со скоростью стрелы, пущенной рукой меткого лучника, пролетела зима, отшумели метели, прожурчал ручьями растаявший снег. В Тмутаракань пришла весна, и деревья, которые еще совсем недавно стояли под снежным покрывалом, отряхнулись от него и оделись в ярко-зеленые наряды, а яблони и вишни добавили к своему одеянию розовые и белые цветы. Из теплых краев прилетели птицы, и теперь их пение наполняло собой утро.
Однажды таким вот теплым весенним утром, когда вовсю щебетали птицы и хотелось наслаждаться жизнью, Сергей Матвеев поймал себя на мысли о том, что прошел уже год с того момента, как он неожиданно попал в Средневековье. Целый год! Сложно было поверить, что пролетело столько времени и произошло так много событий. Всего год и один день назад он был выпускником медицинского университета, затем стал половецким рабом, а нынче — учится лекарскому ремеслу в тьмутараканском монастыре. Если бы полтора года назад Сергею кто-нибудь рассказал про такие кадровые перестановки, он расценил бы это как глупую шутку. Но с тех пор все поменялось местами, и теперь для него прошлым был его XXI век, а настоящим — XI. Человек быстро ко всему привыкает, и Сергей настолько привык к своей теперешней жизни, что иногда ему казалось, что вся его жизнь до попадания в это время была очень реалистичным сном, а теперь он проснулся и живет по-настоящему. И знаком он лично и с настоящим русским князем, и с его дружинниками и даже с половцами.
Совсем недавно в монастыре отпраздновали Пасху, а вместе с ней и именины Сергея, день рождения которого пришелся как раз на Страстную седмицу, и потому оставшийся без отмечаний. Матвеев и его друзья вместе с остальными монахами отстояли всенощную службу, которая прошла как на одном дыхании, и после нее спустились в трапезную. Там их уже ждали кроме традиционных пасхальных куличей и крашеных яиц и непривычные для монастыря пироги с мясом, голубцы и жареная дичь. Все было очень вкусно, особенно после долгого Великого поста. В голове у Сергея еще звучал возглас отца Иоанникия «Христос воскресе!» и Евангелие, которое читалось по традиции на трех языках — церковнославянском, греческом и болгарском. Отец Никон вспомнил про именины Сергия, и все дружно начали его поздравлять с тем, что день его ангела пришелся на Воскресение Христово. Сергею было приятно отмечать такой необычный день рождения в кругу своих новых друзей и наставников.
Матвеева оторвал от его мыслей внезапно влетевший на коне в монастырские ворота Мстислав.
— Сергий, скорее садись верхом и бери с собой того из вас, кто хорошо понимает в ядах, и срочно поехали во дворец — князя отравили! — еле отдышавшись, крикнул он. — Слава Богу, отец Никон со вчерашнего вечера остался во дворце. Рано утром он уже пытался спасти Глеба, но князю все еще худо. И монах благословил позвать вас на помощь.
Матвеев быстро нашел Тихомира, тот взял с собой в наплечный мешок набор различных противоядий и они стремглав помчали в княжеский терем. Там царило возбуждение. Всюду бегали и суетились слуги. Возле княжеского ложа сидел, обхватив голову руками, отец Никон.
— Слава Богу, вы вовремя. Я помог князю извергнуть наружу содержимое желудка, и ему стало немного легче. Но теперь ваша очередь его лечить, тем более, что книгу о ядах вы уже перевели.
Глеб поднялся с постели поприветствовать своих спасителей. Он щурился, хотя они стояли вблизи, и его зрачки были неестественно расширены.
— Здравствуйте, Олег и Ромка, братцы мои дорогие. Как вы приехали сюда, и как поживает наш батюшка? — князь явно бредил.
При наружном осмотре Сергей и Тихомир обнаружили у него сухость кожи и слизистых, покраснение лица, повышение температуры тела, которая ощущалась даже без неизобретенного пока еще термометра и очень частый пульс. Тихомир полистал свою книгу, нашел похожие симптомы при отравлении красавкой и дал выпить князю жидкости из одного из своих флакончиков с противоядием.
«Сорбент. Ему еще нужен сорбент, — подумал Сергей. — Неплохо бы помог активированный уголь, но здесь его нет. Хотя…» — тут его взгляд упал на потухший очаг, в котором еще оставалась зола. Матвеев растолок несколько угольков в порошок, растворил в воде и дал ее Глебу. Князь поморщился, но выпил, на лоб ему положили смоченное холодной водой полотенце. Через небольшой промежуток времени к больному вернулось сознание, он обвел всех уставшим взглядом, поблагодарил и уснул. Сергей вышел в другую комнату, оставив Глеба под присмотром отца Никона и Тихомира. В светлице его уже ждал нервно ходивший из угла в угол Мстислав.