— Не переживай, брат, князю уже стало лучше. Здоровье у него крепкое, жить будет.
— Ну, слава Богу, я в вас и вашем наставнике и не сомневался. За Глеба, правда, боязно было. Но, даст Бог, все должно быть хорошо, правда ведь? — сказал Мстислав повеселевшим голосом.
— Приложим к этому все усилия. Так что у вас всё-таки здесь случилось? Ведомо ли кто князя отравил? — спросил Сергей.
Мстислав рассказал ему обо всех предшествующих событиях в лицах. Рассказчиком он был знатным, обладал хорошей мимикой, и Матвеев представлял все как наяву.
Разбудил как-то поутру Глеба Святославича воевода Горазд тревожным известием о вероломном нападении на наши земли.
— Что случилось? Кто напал? — протирая глаза, сонным голосом спросил князь.
— Аланы разорили и пожгли дальние села Кошкино и Калиновку. Людей увели в плен, а их имущество разграбили. Погоню за ними я уже отправил.
— Благодарю за усердие, воевода. Но как же они прошли через наши заставы? И зачем им на нас нападать — между нами же мир?
— А пес их знает, княже! Народ дикий, лихой — от них можно ожидать чего угодно…
— А как узнали, что это именно аланы? Ведь в степях еще кочевников обитает целое множество.
— Да нешто мы аланов не узнаем? — воевода загибал пальцы. — Одеты были по-алански, переговаривались между собою на аланском языке, клялись именем царя ихнего, Дургулеля.
— Значит, нужно немедля собирать боярский совет!
— Я уже отправил гонцов ко всем боярам и младшим воеводам из совета. Так что собирайся, княже, и мы будем тебя ждать в большой зале внизу.
Спустя полчаса в большой зале разгорелся нешуточный спор. Вышата Остромирович и его сторонники кричали о том, что надо срочно собираться в поход и предать Аланию огню и мечу за вероломство. Их поддерживал воевода Горазд и молодые командиры, желавшие показать богатырскую силушку в походе. Второй воевода Святогор, старый соратник князя Святослава, отца Глеба, советовал не горячиться, а дождаться возвращения отряда, посланного в погоню. Князь Глеб пребывал в глубоком раздумии. Он не хотел принимать решения, о котором впоследствии бы пожалел.
— Собирай, княже, своих гридней, да отправляй их в поход, а я благословлю православное воинство. Пора наказать этих нехристей! — важно произнес епископ Лаврентий.
— Да будет тебе известно, владыко, что они такие же православные христиане, как и мы, — заметил воевода Святогор. — И вынудить их в набег против нас мог заставить только какой-то непредвиденный случай. Поэтому я и предлагаю тщательно разузнать, что же случилось на самом деле?
— Неужели ты боишься боя, Святогор? — хитро прищурившись, спросил Вышата. — Иль не хочется уходить в поход от молодой жены?
Святогор встал и презрительно смерил его взглядом.
— Я никогда не бегал от сражения и одолел немало врагов во славу Русской земли. Ежели ты так хочешь сражаться, Вышата, так бери меч в руки и вперед! Только сдается мне, ты опять запоешь про свои старые раны.
— Довольно споров, — подал голос молодой князь. — Я принял решение. Дождаться возвращения погони — верная мысль. Но еще нам нужно отправить послов в Магас — столицу Алании — и выяснить все подробности этого происшествия.
Через три дня вернулись воины, отправленные в погоню. Они проскакали около ста верст на восток, но так и не обнаружили следов похитителей и их пленников. Тогда Глеб Святославич отправил посольство в Аланию под началом уважаемого боярина Градимира, неоднократно возглавлявшего дипломатические миссии в разные страны. Градимир был хорошо известен в Алании, ведь именно он четыре года назад заключал с аланским царем мирный договор. Посольство охраняли десять всадников. Ничего не предвещало беды, однако спустя несколько дней на княжий двор приехал бледный от страха купец и привез насаженную на копье отрубленную голову Градимира. Купец рассказал, что в четырех днях пути от Тмутаракани он видел разгромленный посольский обоз, а потом на его караван напали аланские всадники, перебили всех его людей и забрали товар, а его оставили в живых только для того, чтобы он передал такое послание князю.
После увиденного и услышанного бояре зашумели пуще прежнего. Теперь уже все настроены были идти в военный поход «отмстить неразумным аланам». Наиболее горячие головы подстрекали перебить в отместку всех аланов, живущих в Тмутаракани, но их вовремя остановили. Скрепя сердце, Глеб Святославич отдал приказ готовиться к походу.