— Я бы попробовал, но боюсь, что обилие княжеских забот помешают это сделать в ближайшее время. А вот мой сын Владимир вполне может поехать с тобой после нашего похода, не так ли, сынок?
— С удовольствием приму твое приглашение, братец, как только отец позволит! — отозвался юноша лет пятнадцати с таким же проницательным взглядом, как и у его отца. — Я много читал о море, но хотелось бы его увидеть своими глазами и хоть раз искупаться в нем.
— Искупаемся, и не раз, — пообещал Глеб.
— А пока я, кроме Альты и Трубежа, купаюсь лишь в море книг — вот увидишь, какую библиотеку мой отец собрал, — продолжал юноша.
— Да, знаю, Владимир, если бы не поход на Полоцк, я бы надолго у вас остался — ты же знаешь, как я книжную мудрость люблю. Хотя совсем недавно мне это чуть жизни не стоило…
Князья и воеводы пошли в терем, а воинов и лекарей разместили на большом княжеском подворье, где для них уже были накрыты столы. Уже во время застолья до Сергея дошло, что же это был за юноша. «Владимир, сын Всеволода. Владимир Всеволодович… Да это же сам князь Владимир Всеволодович Мономах в юности. Один из величайших русских князей в недалеком будущем. Вот это мне повезло его увидеть, и у него еще пока нет его пресловутой шапки…».
Переяславцы гостеприимно встретили тмутараканцев, и те смогли у них отдохнуть пару дней после первой части своего похода. А затем обе дружины выдвинулись в сторону Киева, следующей контрольной точки их маршрута.
У Сергея за время похода появилась небольшая мечта — захотелось ему посетить средневековый Киев, к которому как раз и направлялась их армия. Раз уж он попал в это время, так почему бы не воспользоваться представившейся возможностью? В Киеве, как столице современной Украины, Матвееву несколько раз довелось побывать, но теперь историческое любопытство влекло его в столицу средневековой Киевской Руси. Но этой мечте пока удалось сбыться лишь отчасти. Сергей издалека увидел большой город, раскинувшийся на трех холмах над Днепром, золотые купола церквей и рыбацкие лодки на реке, видел улочки и красивые деревянные терема с обширными дворами, пока они шли к месту ночлега. Но времени на экскурсию по Киеву не было, потому что уже на следующий день объединенное войско Изяслава Киевского, Всеволода Переяславского и Глеба Тьмутараканского выступило к Любечу, где встретилось с многочисленной дружиной Святослава Черниговского. Тмутараканский отряд влился в состав черниговской дружины. Всего под знаменами русских князей собралось около десяти с половиной тысяч воинов. По слухам, непосредственно к самому Полоцку должна была еще подойти дружина новгородского князя Мстислава, сына великого князя Изяслава, и тогда общая численность армии достигнет двенадцати тысяч человек. Сергей недоумевал, зачем нужно такое огромное войско, чтобы покорить одно княжество, тем более без князя. Да видать, не таким уж и простым было это княжество, и расположено оно было в краю лесов и болот, что могло сильно затруднить их передвижение.
Возле Любеча войско догнали посланцы из Переяславля. Рассказали они, что на их княжество напала огромная половецкая орда, которую вел хан Шарукан. На сей раз половцы смогли прорвать Посульскую линию валов и крепостей через городок Горошин, верст на семьдесят южнее прошлогоднего набега. Хоть под стенами этого небольшого городка кочевники и потеряли около тысячи своих воинов, но это их не остановило, а лишь еще больше обозлило. Степняки уже разорили и сожгли несколько сел, убили и полонили немало крестьян и постепенно подбираются к самой столице княжества. Князья собрали срочный военный совет со своими воеводами.
— Предлагаю нам всем крепко подумать и решить, стоит ли нам сейчас отвлечься на половцев или отправим небольшой отряд на помощь переяславцам и нападем на полочан, пока они не готовы к встрече с нами? — начал совет великий князь Изяслав.
Этот князь был широк в плечах, толст и потому слегка медлителен. А может, он и не старался спешить, чтобы придать всем своим движениям больше величия.
— Полоцк подождет. Вначале нужно с погаными покончить. Нельзя им дать погубить Переяславль, — произнес князь Всеволод.
— Проклятые степняки! Чтоб их геенна огненная поглотила! — выругался князь Святослав. — Долго мы задумывали этот поход, а они все испортили! Пока назад их не прогоним, поход продолжать нельзя.
Отец Глеба был полон молодецкой удали и всегда готов к великим свершениям и ратным подвигам. Он не носил бороды, оставив по варяжскому обычаю длинные усы. В его светло-русых волосах уже начала пробиваться седина, но несмотря на это он был в самом расцвете сил.