В это время вся окрестная фанера пряталась по углам, но ее нещадно выковыривали и приделывали три уродливые ноги.
Поставил на закачку несколько файлов мишеней (тут 5 МБ скачиваются полчаса), а сам пытаюсь изобразить насяльника с помощью автофигур: кругов, трапеций и зигзагов. Меня ведь тоже туда потащат, вояки кровожадные, надо же хоть получить удовольствие от стрельбы! Понял, почему вообще возник кубизм: это такой изощренный способ поиздеваться над несимпатичным тебе человеком. Кто угадал — хихикает над знакомым изгибом бровей или подбородком вместе с тобой, Пикассо в помощь.
Не до шуточек мне стало, когда снова пошел дождь. Тогда доходяга инет тут полностью сдыхает, и все мои мишени встали колом на середине интернето-сосательного процесса — пришлось ручками ваять.
Был соблазн наложить эту конструкцию из кругов и палочек на фото наших бойцов, но картридж мог не вынести такого издевательства. Тем более что до этого я ведро чернил использовал на кучу страшнючих распечаток 222-м шрифтом: «ОБЕРЕЖНО, МІНИ!» — табличка работает получше пургена, особенно в сумерках на лесной тропинке.
Мои конструкции не особо впечатлили конкурсное жюри, и всем желающим было предложено поучаствовать в конкурсе лучшего рисунка черной краской на фанере.
Потом объявили, что на следующий день в семь утра все уже должны быть в машинах и ехать на полигон, а до того всех распределили по ночным дежурствам. То есть стрелять в нашей армии имеют право только злые невыспавшиеся мизантропы, радеющие про скорейшее сокращение перенаселения на Земле.
В дежурстве был вместе с фермером, от которого зависит половина его села — тысячи человек, работающих в его хозяйственных подразделениях. Как можно брать в армию такого человека? А здесь он баранку крутит днем и в нарядах ночью, в свои-то 50 с плюсом, нарываясь на обострение всех своих хронических болячек. Тут уже не шутить, а руки поотрывать насяльникам хочется. Дядя В., тоже 54–55 лет, про которого я писал в начале/ середине мая, уже выбыл в результате такого режима: пошли камни в почках — слава Богу, в реанимации успели откачать. Сейчас в госпитале в Ирпене (хорошо еще, что семья недалеко и помогает с лекарствами).
Ладно, возвращаемся к нашим мухам, осам и дышикам. Скоро даже женщины и дети в нашей стране будут знать, что Мухи и Осы — противотанковые одноразовые РПГ, ДШК — мощный пулемет. В нашей машине, отправлявшейся на полигон, этого скарба не нашлось. Зато в днище будки была дырень, стыдливо прикрытая куском ДСП.
По дороге еще взяли каких-то опытных вояк из другого подразделения (заезжали за ними немного в сторону), те по дороге выдали более продвинутые рации людям в оцеплении (и опять — угадайте, кто попал в наряд?).
Со мной в оцепление попал фермер, сосед Д. и мизантроп Р. - знаток тайн миробухтения и радикал (помните этот анекдот: «Вы могли бы полюбить радикала? — Ради чего?!»).
Завтра допишу про стрельбы: очень хочется спать. У меня была самая высокая точка обзора — как с киевских круч Днепра на левый берег, обзор на десятки километров.
Донецкая весна прекрасна! Озера, леса, поля, цветы, села — все очень напоминает самые красивые уголки Киевщины, типа Васильковского района, или Тернопольской области, где-нибудь ближе к Рогатину. Остро чувствуешь, что это тоже Украина, что Украина едина и прекрасна.
Ложусь спать с благодарностью судьбе, что занесла меня в это чудесное место, вероятно, самое красивое на Донбассе, — сохраню это воспоминание.
Зря вчера лег спать и не клацал — сегодня весь день на кухне, мозг спекся от жара печей и стал придатком довольно урчащего пуза, пальцы все еще дергаются в ритме трения морковки, в глазах и носу прописался мешок попиленного лука… Думал, из-за военных действий не будет получаться вести дневник — но еще пару таких дней, и превращусь в овощ с мечтой поучаствовать в «Мастер-шефе».
Выметаю буряк из головы и продолжаю вчерашний день.
Нас привезли на тот самый полигон, стрельбы с которого так услаждают слух всех местных жителей. Особенно счастливы жители села в 1–1,5 км — привыкли, видать, даже рыбу ловят в пруду (200 м до полигона). Все выстрелы уходят в холмы и в лес.
В какой-то степени сознательно нарушаю режим конспирации, потому что возмутило такое расположение полигона — прямо рядом со знаком природоохранного заповедника (знак при въезде, столько-то га, такие-то растения и т. д.) и возле села.