Не успел сдать анализы, поэтому решил хотя бы врачей обойти. Толпы в коридоре большие, но в основном это школьники. Мобилизованных за несколько часов увидел 25–30 человек. Нам, «дедам», можно без очереди. Насчет дедов — это не преувеличение, несколько человек было уже полуседых, 50–55 лет. Сложилось впечатление, что мобилизованных прогоняют очень быстро, т. е. нормально. Стоматолог заглянул в рот (кариес не высматривал), окулист дал почитать буквы, терапевт померил давление — все довольно быстро. Хирург осмотрел живот, спину — нет, про свою травму я не говорил — здоров, годен.
Удивили два момента:
1. У школьника обгорело 50 % кожи, но он все равно рвался в армию, и врачи шли ему навстречу (хирург только требовал полного заживления на локте).
2, У мобилизованного лет сорока на животе остались следы от автомобильной аварии, и хирург потребовал предоставить результаты лечения, хотя тот и утверждал, что «все само прошло и давно было».
На школьников было больно смотреть: такие бледные, тощие, мелкие, все в телефонах, многие в очках. Врачи возятся с их тол-(генными папками с историями болезней, те по полчаса не выходят из кабинета окулиста… Вспоминаю свой выпускной класс — дылды под два метра, качки, живчики…
Из разговоров мобилизованных: куда отправляют, никто толком не знает. Десна, или Житомир, или Борисполь. Будут ли что-то платить и что с собой брать — тоже никакой ясности. При этом кислых рож и пораженческих выражений нет вообще. Из обрывков телефонных разговоров: «В военкомате, родину пришел защищать» (со смешком). Показательна надпись краской от руки на внешней стороне забора: «Служить не державе, а народу».
На выходе опять наблюдал автобус и погрузку.
После прохождения всех врачей остается терапевт, он не принимает без флюорографии и результатов анализов крови/мочи. Во вторник не успел сдать (принимают только до 10:30, иногда до 11-ти), поэтому приезжаю еще в среду, сдаю и в четверг получаю результаты. Радоваться рано: в кабинете, где хранятся дела, меня женщина спрашивает — что у вас со здоровьем? Я — все хорошо, доброволец. Она берет дело и относит к главврачу, по дороге говорит: приходила ваша мать, приносила снимки, будете дальше с насяльником и хирургом разбираться.
Консилиум проходил так: суббота, утро, насяльник предварительно еще раз меня допросил по поводу спины: спортом занимаетесь? Сколько подтягиваетесь? 30 кг нагрузки потянете таскать — броник, оружие? Потом то же спросил хирург, поемо-трели спину — сколиоза нет, остеохондроз есть. Пришлось написать еще на обороте медосмотра: жалоб не имею, здоров, готов служить народу и армии. Хирург сказал: не в регулярку, что-то указал в деле.
После оформили военник. Для него нужно фото — сходил в ателье.
Те: из военкомата? Убежать не успел?
Я: доброволец.
Фотограф; а с работой что, с деньгами?
Я: хватает пока, безработный.
Больше вопросов не было…
После оформления документов назначили на понедельник 09.02.2015 в 07:00 бытье рюкзаком, отправка в Десну. В кабинете был еще парень, его вместе со мной отправляли. Щелкнул список вещей с собой: термобелье, свитер, шапка/шарф, еда на 1–2 дня, паспорт и код, оригиналы и копии.
По дороге в военкомат видел красивую девушку в военной форме, берцах, с рюкзаком, нашивка с фамилией, группой крови — похоже, именно из действующей армии. И как им служится вместе с мужчинами в одной палатке?..
В 7:15 пришел напарник, Л. Перегар. Похож на зека, зубов нет, говорит на суржике, каждые 15 минут зовет курить. Пришел насяльник, говорит — ждите третьего, тоже доброволец на Десну. Л.: это тот ханурик? Он же не придет!
К 10-ти насяльник сказал: третьего будут искать через прокуратуру (на телефон не отвечает), вас или завтра отвезем, или в Днепровский РВК. Пообщались на перекурах (пришлось терпеть, сам не курю) с другими военными: всем 40–45, по виду очень подтянутые, «злые», просятся в АТО, их не пускают. Трое, включая начальника, — из той части, которая вывозила в РФ ядерные ракеты. Шутят, что парочку надо было припрятать.
На столах лежали журналы и брошюры «Женской сотни»: что брать/не брать, домашнюю курочку — нет, и что женщинам в армии очень рады (сотня Анны Коваленко).
Про журналы подробнее:
1. «Збройні Сили України». В 1991 г. у нас было 7,5 тыс. танков и 7 тыс. другой бронетехники. Читая в интернете, как берегут в АТО технику, потому что ее там очень мало, — не понимаю, куда умудрились сбагрить такую гору брони — по штуке на двоих бойцов!