Но утро было подпорчено, и отыграться все решили на моей голове, не поручая это дело парикмахерам. Сначала искали средства уничтожения растительности по казарме: от вафельного полотенца до дихлофоса, от садового секатора до боевого мачете. Напомнило сцену из «Криминального чтива», где окровавленный герой Брюса Уиллиса по очереди хватает разные орудия убийства, от молотка до бензопилы, пока не останавливается на катане.
Народ решил, что для получения удовольствия нужно еще и брови сбрить, а полотенцем это сложновато — так собрали со всех по 10 грн и пошли в Фокстрот за машинкой. Насяльник заикнулся, что у него есть, но обиженный народ бурчал: «Хай он сам себя стрижет».
Около 11-ти началась экзекуция. Старшой ругался, как я мог отрастить такую щетку, ее только газонокосилкой стричь. Машинка, испробованная на всех режимах, еле-еле прогрызалась, и через 20 минут народ разочаровано сообщил, что кайфа никакого нет — машинка плохая, надо менять.
Мои вопли, что полголовы уже лысые и надо бы достричь, попали в игнор. Проходил таким экзотичным панком до обеда, потом выяснилось, что машинку не меняют: ее забрали — вернут после праздников.
А работают ли 2-го мая парикмахерские, было непонятно. Перспектива проходить клоуном еще дней десять радовала всех тридцать человек нашей казармы, кроме меня. С седалищным нервом стало на другой день получше, и после обеда потопал в город (шапку надел зимнюю). Со мной пошли еще четверо, со старшим, якобы проверить, «чтобы все было правильно». На самом деле — чтобы разыгрывать такую неприедающуюся сценку со всеми симпатичными девушками по дороге… Допишу завтра.
Продолжу. Народ не дал мне спокойно постричься — видимо, всех окрестных девушек решили разжалобить моей полуплешивой головой.
Выглядело это так: «Девушки, машинка сломалась, нужно бойца достричь — Димон, покажи». К сожалению, я уже вышел из возраста «ути-пути, какой хорошенький, кто ж тебя так, иди тетя поцемает», а до циркового freak-show явно не дотягиваю. В основном угрюмо хромал дальше, бормоча «идите в жопу» под хаханьки: «Да он чернобыльский, мы там грибницу нашли, надо бы ученым показать, а он не хочет». Или: «Димон — мутант, ишь, вымахал. Атам проволока, семерка, только ножи затупили, болгаркой пилить надо». Или: «Там деликатная рука нужна — чувствительный такой: только по голове проведешь — тут же кончает».
Но если девушки мне нравились, мог шапку и снять: смех продлевает жизнь, в конце концов. Девушки в любом случае хихикали, некоторые даже говорили: «Симпатичный! И не скажешь, что мутант».
Как назло, парикмахерские везде в округе были закрыты, единственная открытая была роскошно отделана и выделялась надписями «Интим-стрижки, бикини-зона, эпиляции» и прочей прелестью. Народ бы с удовольствием меня туда затащил, но любому долготерпению приходит конец: берцы при хаотичном отбивании могли бы не только чьи-то челюсти свернуть, но и витрины навороченного салона разбить.
Так что пришлось топать не меньше трех километров — девушки, они же такие: «Вот там, за углом посмотрите», а за тем углом парикмахерских никогда и не было. Короче, гуляли, пока не вышли к церкви с интересной колокольней и там у мужика не спросили.
Салон по его виду был из дорогих, в Киеве меньше 100 грн в таком не зарядили бы. Старшой Р. сказал: все, что дороже 30 грн, он на себя берет, «его косяк». К удивлению, мужчин тут за тридцатку и стригли, мне еще и брови брежневские убрали, и голову помыли. Обе женщины-мастера были лет по 55–60, так что цирк на голове у них никаких вопросов не вызвал. Больше их повеселило, что я попросил не совсем налысо: «Жена лысых не любит, обещала без секса оставить».
По пути назад включили программу обратной перемотки: девушки, посмотрите, как Димона постригли! Чувствовал себя рядовым пушистиком из пингвинов Мадагаскара: «Улыбаемся и машем». Раньше меня так только в семье называли, теперь, если сболтну ненароком, еще и позывной такой прицепится…
У последней по счету группы девушек, тусовавшихся на углу около архипелага киосков, тормознули и решили выпить пива: нашему старшому понравилась одна из строящих ему глазки девиц. Решили угостить и ее чем-нибудь (банкует, конечно, счастливый Димон). Продавщица, 35 лет, с пятым размером груди, объемной попой и страшноватым пятачком, проходя мимо меня за прилавок, ощутимо толкнула бюстом и мурлыкнула: «И откуда таких симпатичных Солдатов берут?» Хотелось ответить: «И незачем мне угрожать, что я вам плохого сделал?»